Эв сняла платье с пенистыми брабантскими кружевами, схватила брюки и умоляюще посмотрела на маму.
– Но папа же не мог поехать.
Мама посмотрела на часы.
– Может, я нервничаю. Ну, ничего, почувствую себя спокойнее, когда пройдёт сегодняшняя репетиция.
– Репетиция? – тупо повторила Эв. – Чего?
– Твоей свадьбы, милая, – терпеливо ответила мама. – С того дня, как ты вернулась из Йеллоустонского парка с Климентиной Уолкер, у тебя не память, а сито.
***
В вечерних сумерках церковь казалась холодной и неуютной. Эв вздрогнула.
Неужели ей придётся через день встать возле алтаря? Оглядевшись, девушка замерла.
Позади сидела на скамье некая персона, увидеть которую Эв хотелось меньше всего.
Невеста попрощалась с викарием, решавшим,
где будут стоять Дэв и её шафер, и заспешила по проходу к одиноко сидевшей прихожанке.
– Что ты тут делаешь? – прошипела она.
Уолкер откинулась на спинку скамьи и улыбнулась.
– Наслаждаюсь красотой храма Господня, что же ещё?
– Тут состоится моя свадьба. А пока – что-то типо репетиции.
– Вижу. Которая из них невеста? Та высокомерная шатенка или другая – с красным личиком.
– Та… – начала машинально Эв и тут же замолчала – да ведь Клим издевается над ней.
Эв сжала челюсти. Уолкер просто испытывает её. А глаза женщины лучились откровенным весельем.
– Эв, я просто в восторге от твоего самообладания. Ты держишься молодчиной.
– Я и женитьбу выдержу, – вызывающе кинула она.
– С такой-то красавицей шатенкой? Это будет подвиг. Ты пойдёшь к алтарю в таком виде?
Эв ощутила, как сжалось её горло, и быстро помотала головой.
– У меня есть платье.
Уолкер внезапно встала.
– Что ж, извини. Не могу сидеть тут целый вечер и разговаривать с тобой о тряпках, как бы мне того ни хотелось.
– Куда ты идёшь? – порывисто спросила она.
Уолкер пристально посмотрела на девушку, но лицо её было непроницаемым.
– Возобновить старые знакомства. Можно сказать и так. Если хочешь знать, я сегодня встретилась с замечательным мужчиной, он юрист, специалист по гражданским делам.
Сердце Эв учащенно заколотилось.
– Быстро же это у тебя выходит, – задыхаясь, выдавила она.
– Поразительно, чего только не добьёшься, если постараться, – согласилась Уолкер.
Эв отступила на шаг назад.
– Мне пора.
– Увидимся завтра за обедом. Удачи тебе на репетиции. – Губы Клим искривились в усмешке, и она добавила: – Или нужно было пожелать твоей невесте сломать ногу?
***
Кто-то нажал на дверной звонок и не отпускал. Тихо выругавшись, Эв побежала вниз по лестнице, на ходу застёгивая молнию платья. Куда подевался мистер Мерд?
Молодая хозяйка открыла парадную дверь и ахнула, увидев на ступеньках Климентину Уолкер. Ковбойша, из дома которой она совсем недавно выгребала грязь, исчезла.
Вместо неё взору Эв предстала импозантная женщина в прекрасно сшитом чёрном вечернем платье.
– Сойдёт? – осведомилась она, саркастически усмехнувшись.
– Ты забыла ковбойскую шляпу, – пробормотала Эв, – и сапоги со шпорами.
– Лучше спроси, не забыла ли я свой шестизарядный, – спокойно ответила гостья и переступила через порог.
– Может быть, его-то и стоило захватить, – запальчиво ответила Эв, – тогда я могла бы добиться, чтобы тебя арестовали в аэропорту как террористку.
– После того как я бы поведала всем, что у нас с тобой медовый месяц? – Клим пристально посмотрела на неё. – А мне-то казалось, невесты должны сиять от счастья. Ещё одна утраченная иллюзия.
– Я вполне бы расцвела, если б тебя тут не было, – зло кинула Эв, всё ещё держась за ручку двери. – Почему бы тебе не отправиться домой и не заняться там укрощением медведиц или чем-то похожим?
– Не знаю, – беззлобно отозвалась Уолкер. – В любом месте всегда найдётся кого укрощать. Есть вещи более захватывающие, нежели укрощение медведиц.
Эв покраснела, заметив, как визитёрка окидывает взглядом её облегающее блестящее платье.
– Очень мило, – произнесла наконец Клим, – но очень свободно сидит.
– Если бы ты не повисла на нашем звонке, – фыркнула Эв, – я бы успела застегнуть молнию до беготни по лестнице.
– Позволь мне, – спокойно сказала Уолкер и, развернув девушку спиной к себе, ловко застегнула молнию.
– Благодарю, – повернулась к ней Эв. – Но тебе не следовало приходить.
Клим посмотрела на неё, как на постороннюю в этом доме персону.
– Меня пригласила твоя мамуля.
– Было бы лучше, если бы ты отказалась, – сквозь зубы процедила Эв.