— Нет, сынок. Сейчас поздно для гостей. Мы не ждем никого. Ошиблись, наверное.
— Но они к нам звонят?
— Скоро поймут, что ошиблись, и уйдут.
— А вдруг это Лев? — малыш округляет глаза, и я вздрагиваю, вспоминая, как днем в похожие карие глаза глядеть приходилось.
Тетка с Ростиком там, я уверена, что это они.
Если Лев? Нет-нет, не может быть. А вдруг он? Снова скажет, случайно мимо проехал?
И на работе Таня вроде так подшутила — если встретились, то понадобилась ему. Вдруг, и правда, Лев неслучайно оказался возле кофейни? Тогда зачем? Он же не будет зря время тратить. Я ему не нужна. Значит, ему нужен…
— Мам, пожалуйста, открой, — просит сынок.
А я прижимаю его к себе, и неважно, что малыш облепил меня мыльными ладошками. Никому не отдам. Мой сын, только мой.
Теперь в дверь стучат и голос добавился, мое имя слышится. Так и соседи скоро на крики сбежатся.
— Тс-с-с, — прикладываю палец к губам.
Тихонько подкрадываюсь к своей же двери как шпион.
— Варя, открывай! Ты же дома, свет в окнах горит!
Вот теперь-то я отчетливо расслышала незванного гостя.
И наши с Марком варианты не совпали.
К нам Дима заехал нежданно-негаданно. Вернее, обещался на днях. Но уже вечер, не думала, что он заедет. Да еще с цветами…
— Ну вы даете! Не дозвонишься, не достучишься! — весело и с возмущением вваливается однокурсник в квартиру. — Я же испугался. В окнах свет горит, на телефон не отвечаешь. Еще немного и дверь бы выбивал.
— Э-э… не надо на нашу дверь покушаться. А то сюда быстро слетятся ненасытные коршуны.
— Опять отключила звук из-за тетки? — догадывается Дима.
— Угу. Сегодня она в особом ударе, двадцать три раза звонила и тьма сообщений.
— Ну и ведьма. Послать бы ее.
— Ох, такую не прогонишь словами.
— А можно ведьму послать к чертям? Они же кусаются! — вертясь возле нас, предлагает сынок.
Дима бросает на меня удивленный взгляд, а я пожимаю плечами. Случайно научила.
— Тьфу ты, чуть не забыл. Я же принес кое-что для крутого баскетболиста, — друг достает из большого пакета для Марка баскетбольный мяч, который налетел на гвоздь, а Дима смог с помощью латки заклеить. — А это тебе, Варь.
Протягивает коробку дорогих конфет и букет нежно-кремовых роз.
Прямо неловко так стало. У меня на ужин лапша с котлетами. Праздника нет, и зачем такие подарки? Повода ведь никакого!
— Дим, не стоило тратиться. Еще и цветы, ну зачем? — говорю от неловкости. — Это ты нас выручил с мячом. Так что мы тебя должны и благодарить, и подарок готовить.
— Не-не, ничего не должны. Просто хотел увидеть, как ты улыбаешься.
Эм... Градус неловкости теперь еще больше повысился.
— Спасибо, я вот уже улыбаюсь. Но больше не стоит выдумывать.
Димка кивает, но взгляд у него такой странный, впивается в мое лицо, скользя на губы. Никакого точно раскаяния. Что у него в голове? Кажется трезвым, но мало ли.
— Маркус, подай мне бросок, — друг переключается на моего сына.
Перекидывают мяч друг другу. Я слежу, чтобы окна остались целыми. После небольшой игры, снова наперегонки мытье рук и приступаем к ужину.
В компании друга отвлекаюсь от щедрого дня на происшествия. О столкновении со Львом не заговариваю при Марке, да и так сомневаюсь, стоит ли ворошить эту тему. Чем больше я говорю о всемогущем бывшем варваре, тем крепче он цепляется за мои мысли.
Марка укладываю спать, друг все никак не уйдет. Может, у него что-то случилось? Ждет поделиться тайнами наедине? Девушка понравилась наконец-то?
Но тогда почему цветы с конфетами приносит мне…
Возвращаюсь на кухню. Дима ставит две чашки с чаем на стол. Уже по второму кругу пить, что ли, будем?
Глава 11
Садимся с Димой за стол, он сразу подвигается ближе. Таким серьезным вдруг стал, а во время ужина при Марке общались легко. Неловкость отступила и снова во мне загудела, стоило поймать его взгляд.
— Варя… я не знаю, замечала ли ты… — Дима мнется, подбирая слова. — Ну то что ты мне нравишься? Давно. Нравишься как женщина, а не просто подруга.
— Димка, — шепчу я на выдохе.
Как же я боялась, что когда-нибудь настанет этот день. Нет, я не слепая, замечала многое. Но я привыкла видеть Диму своим другом, он стал для меня в последние годы таким дорогим. Одним из самых близких, кто со мной остался.
И эти цветы, конфеты, просьбы звать его с нами гулять или оказываться очень полезным. Конечно, я не наглела. Чаще всего он сам предлагал свою помощь. Да и Марк привязался к нему. Все ведь было же хорошо…