— Понимаю, ты злишься на меня, — не успокаивается Лев, и продолжает задерживать. — Но у меня была серьезная необходимость тогда улететь. Причину назвать не мог. Но ты бы и не поверила.
— О, ты летал на луну? Всё, поверила. Больше не беспокойся. Летай себе дальше, где хочется.
Нечто похожее на улыбку на мгновение показывается на его лице с густой щетиной. Помню, обожала, когда он улыбался. Все, опять губы ровно, вытягивает задумчиво в трубочку.
— Мне было важно узнать, что у тебя все в порядке. Ты умная и красивая девушка, я верил, что найдешь свое призвание и счастье. Но почему ты работаешь в магазине? Ты же училась в универе, хотела стать…
— Переводчиком, — подсказываю на автомате.
— Ну вот, почему не стала?
— Думаю, что разговоров достаточно. Тебя невеста ждет, меня семья. Прощай, Лев. Желательно навсегда!
— Не могу обещать навсегда, в одном городе живем. Мой друг выкупил вашу сеть ювелирных бутиков. Кто знает, кто знает. А твой сын мне понравился. Чем-то напомнил в детстве меня.
— Все дети нам напоминают о детстве.
Делаю резкий шаг в сторону. Пора уходить, пока Лев еще не припомнил что-то о сыне.
— Варя, садись. Мой водитель тебя домой отвезет, — получаю напоследок приглашение.
— Нет уж, спасибо. В магазине юбка запылилась, испачкать боюсь.
И как побегу до входа в метро. Благо, что никто и не гнался. Льву меня догнать легко, он тренированный, спортивный. Раньше таким был, и сейчас заметно в форме держится.
Ну все, это точно последняя встреча. Желаю Его наглости Льву Алексеевичу новый приятный полет на луну с болтливой брюнеткой. Там пусть хорошенько полетают, заблудятся и больше не будут мне душу тревожить.
В метро всю трясет. Только-только успокаиваться начала. Зачем ему знать обо мне? И столько расспросов о сыне! Вдруг невеста ему не захочет рожать, тогда он моего малыша отберет? Еду, вздрагиваю и ойкаю. Пассажиры рядом в вагоне пугаются.
До выходного дня всеми силами заставляю себя забыть и не поддаваться панике после встречи с бывшим гадом. Всю ночь тогда не спала, перенервничала. И на работе вздрагивала от каждого открытия дверей.
Хватит уже. Как будто только у меня существует тот самый из прошлого, с которым обожглась, но стала сильнее. Подумаешь, терпела его высокомерную невесту. Потом и его самого с неожиданным рвением поболтать спустя годы. Не одна же я такая везучая.
— Это что еще такое? — обращаю внимание на тарелку Марка. — Запеканку не доел. Она же за нами в парк побежит.
— Не-не, мам. У нее же ног нету, — тыкает вилкой сынок в запеканку.
Ну вот, а раньше прокатывало. Умнеет мой малыш быстрей, чем я успеваю привыкнуть.
— Маркуша, надо доесть. Скоро Дима приедет за нами, в парк отвезет, — уговариваю, глядя на часы.
— Ура-а! Так я ее Диме подарю. Он обрадуется!
Вижу, не шутит. Схватил тарелку и бежит с ней к двери. Дима еще не звонил, а Марк уже готов стоять и ждать его в коридоре.
Сыну нравится, когда на наших прогулках появляется мой однокурсник. Мы дружим со времен учебы, начиналось с того, что он у меня нагло списывал. Потом списывал за шоколадки. А на последнем курсе, я по дружбе помогала ему писать курсовую.
Не знаю, чем Димке так нравится проводить с нами время. Лучше бы девушку нашел, водил в парк на свидания. Женился, в конце концов. Уже сколько ему говорила! Но нет, сам напрашивается. Только узнает, когда мой выходной, сразу находит тысячу поводов, чтобы мы его с собой обязательно взяли.
— Мамуля, открой! Там Димка, наш Димка!!!
В дверь позвонили, и Марк начал прыгать с тарелкой. Чувствую, недолго осталось жить недоеденной запеканке.
Не глядя в глазок, открываю.
Тут же жалею об этом.
— Сынок, беги одеваться. Дима еще не приехал, — отправляю Марка в его комнату.
— Ведьму из меня делать не надо, — с фырканьем проходит внутрь моя тетка Регина, сестра по линии мамы. — Племянника прячешь от нас. Хоть и нагуляла, но считается родственником.
— Ты о моем сыне поговорить пришла? — заслоняю спиной детскую комнатку.
Тетя передергивает плечами, мол, делать ей больше нечего.
— Я пришла предупредить, что скоро суд. И мы точно отсудим квартиру. Бабкино завещание оспорить с хорошим адвокатом получится. Ростик уже нанял самого лучшего, — хвалит, как обычно, сыночка.
— Но вы не можете нас выгнать на улицу!
У меня горло сжимается от возмущения. Сотня врагов не заменит моих злобных родственничков. Они как коршуны бросились оспаривать мое наследство, как только бабушки не стало.