Смущенная и немного напуганная, Ами смотрела, как он исчезает в гостиной. Ее мучило любопытство, но предостережение Василия засело глубоко внутри. Она на цыпочках подошла к окну и заглянула через занавеску, чтобы посмотреть, кто пришел.
У нее перехватило дыхание. На пороге стоял высокий неземной юноша с пронзительными голубыми глазами в окружении группы потрясающих русалок, их чешуя переливалась в свете луны, словно драгоценные камни. Должно быть, это Водяной, правитель местных рек и озер.
Василий встретил гостей со смесью уважения и настороженности. Он предложил им ужин, но в воздухе повисло невысказанное напряжение. Одна из русалок, голос которой был резок, как скрип пенопласта по стеклу, заговорила. "наш повелитель пришел поприветствовать новую хозяйку этих земель, а она своим отсутствием выказывает нам такое вопиющее неуважение!"
Лицо Василия ожесточилось. "Прошу прощения, леди Серафина", - сказал он, его голос был тверд. "Наша Ами, к сожалению, нездорова. Она внезапно заболела. Мы непременно нанесем вам ответный визит, как только она поправится".
С губ Серафины сорвался скандальный вздох. "Заболела? Удобно, не правда ли? Похоже, ваша госпожа просто плохо воспитана".
Ситуация быстро накалялась, в воздухе витали обвинения и завуалированные угрозы. Остальные русалки обменялись ядовитыми взглядами, их голоса зазвучали неодобрительно. Ами почувствовала укол вины, сердце заколотилось в груди. Должна ли она открыться, извиниться за недоразумение? Или прислушаться к предупреждению Василия и остаться в тени?
Водяной заговорил, его голос был гладким, как полированный лед. "Терпение, Серафина. Госпожа Ами, вероятно, скоро присоединится к нам". Он повернулся к Василию, его голубые глаза опасно сверкнули. "Но если она не появится, её неуважение, пусть и непреднамеренное, потребует искупления".
Василий, встретив взгляд лорда, твердо, но вежливо ответил: "Как пожелаете, лорд. Но госпожа Ами отсутствует по уважительной причине, и вам не стоит беспокоиться".
В воздухе висели новые угрозы. Ами, охваченная любопытством и страхом, потянулась к лестнице. "Стоит ли выходить к гостям?" - терзалась она сомнениями.
Серафина, разразившись новыми угрозами, пообещала утопить Василия, как котенка. На что он, в ответ пригрозил превратить ее в сашими.
Ами не выдержала. С диким криком, она ворвалась в гостиную, требуя, чтобы все замерли.
В комнате воцарилась тишина. Повинуясь одной лишь силе желания молодой ведьмы, все застыли, словно причудливые статуи. Только невозмутимый Водяной, хлопал в ладоши. Звук эхом разнесся в просторной гостиной, и он ухмыльнулся.
"Браво, Ами", - сказал он, его голос был переливчатым, словно ручей. "Так вот какова сила истинной ведьмы, а ее власть над фамильяром впечатляет. Я увидел все, что хотел. Теперь мы можем перейти к сути нашего визита. Я думаю, что ты сможешь мне помочь с одной деликатной проблемой..."
Он щелкнул пальцами, и комната ожила. Русалки заморгали, Василий откашлялся, а Серафина зашипела, как кипящий чайник. Затем Водяной повернулся к Ами, его глаза блестели, как затонувшие сокровища. "Ну что, хозяйка дома, согласна ли ты выслушать мою просьбу?"
В воздухе висело напряжение. Ами, все еще ошеломленная своим импульсивным поступком, стояла, сердце колотилось, как барабанная дробь. Согласится ли она выслушать просьбу Водяного?
Водяной, опустив взгляд, погрузился в воспоминания.Десять лет назад, в один из летних дней, я сидел на берегу своего озера, наслаждаясь тишиной," - начал он свой рассказ. "Вдруг, услышал детский плач. Обернувшись, я увидел на берегу маленькую девочку. Она сидела, уткнувшись в колени, и горько рыдала. Моё сердце сжалось от жалости.
"Что случилось?" - ласково спросил я, подплывая к девочке.
Девочка подняла заплаканные глаза.
"Я потеряла свою любимую куклу," - всхлипнула она. "Она упала в озеро, и я не могу ее достать."
"Не горюй," - ответил я с улыбкой. "Я помогу тебе."
Затем нырнул в озеро и через несколько секунд вернулся с куклой в руках. И протянул её девочке.
Лицо девочки озарилось сияющей улыбкой. Она крепко обнимала куклу, приговаривая: "Спасибо тебе, добрый Водяной!" В тот момент я понял, что ее чистая благодарность и искренняя радость затронули мое сердце. С тех пор образ Ладушки не покидал меня. Я часто вспоминал ее сияющие глаза, ее звонкий смех, ее нежные голос. Вот только, с тех пор, я ее больше не видел.