Из-за занавески душевой кабины показалось лохматое существо с зелеными глазами и ржавым тазиком в руке. "Банник!" – ахнул Василий, узнав в этом неказистом существе мелкую нечисть, любившую пугать юных девушек в банях.
"А ты чего тут делаешь, котик?" – ухмыльнулся Банник, явно не ожидавший встретить в женской раздевалке далеко не юную леди.
Василий, не теряя времени, ринулся в бой. Он ловко увернулся от ржавого тазика, брошенного Банником, и, используя свою кошачью ловкость, запрыгнул наверх, к перекладине, где висели мокрые полотенца.
Банник, оскалив ржавые зубы, кинулся следом. Василий, увернувшись от его когтистых лап, ловко спрыгнул на пол и, схватив швабру, ринулся на врага.
Битва была нешуточной. Швабра трещала под ударами ржавого тазика, а брызги воды летели во все стороны. Банник, хоть и был меньше Василия, был силен и ловок. Он ловко уворачивался от ударов швабры и норовил цапнуть Василия своими когтями.
Внезапно Василий заметил, что на полу, рядом с ржавым тазиком, лежит кусок крафтового мыла. Он схватил его и, размахнувшись, бросил в Банника.
Мыло угодило прямо в лоб коварной нечисти, ослепив его. Он заверещал от неожиданности и, споткнувшись о швабру, упал на пол.
Василий, не теряя времени, подскочил к Баннику и, прочитав заклинание изгнания, вышвырнул его в открытое окно.
В раздевалке снова стало тихо. Василий, переводя дух, оглядел поле боя. Швабра была сломана, худи Ами порвано, но он был победителем.
"Вот так," – пробормотал он, вытирая пот со лба. – "Нечего тут девок пугать!"
Внезапно он услышал за спиной тихий смешок. Обернувшись, он увидел Марка, который с интересом наблюдал за ним.
"А ты ничего," – ухмыльнулся Марк. – "В образе юной леди ты даже симпатичный."
Василий покраснел и, пробормотав что-то невнятное, поспешил скрыться. "Ох, уж этот Марк," – подумал он. – "Вечно лезет куда не просят!"
Тем временем, в уютном доме Ами, царила тишина. Девушка, убаюканная звуками дождя за окном, спала, сжимая в руке плюшевого медвежонка. Вдруг, ее чуткий сон был нарушен треском входной двери. Испуганно вскочив с кровати, Ами замерла, вслушиваясь в шорохи. Спустившись вниз, сквозь застекленное окно она увидела что на пороге замер Змей Горыныч, его чешуйчатая лапа уже тянулась к ручке двери. "Ами, открой," – прозвучал его гулкий, но не злой голос. – "Я пришел позаботиться о тебе."
Девушка, удивленная и немного напуганная, приоткрыла дверь. "Горыныч? Что ты здесь делаешь?" – спросила она, хмуря брови.
Змей, глядя на Ами своими проницательными глазами, ответил: "Ты же болеешь. Я не мог оставить тебя одну в таком состоянии."
Ами, не до конца веря своим ушам, робко пробормотала: "Но… ты же не можешь поместиться в моей квартире."
Горыныч недоуменно осмотрел себя, потом дверной проем. Затем хитро улыбнулся. Вспышка ослепительного света – и вместо огромного трехголового змея перед Ами стоял юноша. У него были длинные, иссиня-черные волосы, обрамляющие бледное лицо, и такие же черные, как ночь, глаза.
"Вот так будет лучше," – сказал он, с легкой иронией в голосе. – "Теперь я могу спокойно заботиться о тебе."
Юноша, назвавшийся Василием, ловко орудовал на кухне. Вскоре Ами уже с аппетитом уплетала куриный бульон с лапшой, а затем пила целебный отвар, приготовленный заботливым "гостем".
"Ами," – начал Василий, когда девушка отодвинула пустую тарелку, – "есть кое-что, что ты должна знать. Не доверяй Василию. Он далеко не такой лапочка, каким кажется. Он может быть опасен для тебя."
Ами, убаюканная заботой и теплом, не поверила словам Горыныча. "Василий мой друг," – возразила она сонным голосом. – "Он никогда не причинит мне зла."
Горыныч, вскинув брови, хмыкнул. "Уверена?" – спросил он. – "Тогда я покажу тебе его истинное лицо."
Протянув руку над засыпающей Ами, он пробормотал заклинание. В комнате закружился вихрь, и девушка погрузилась в волшебный сон.
Во сне Ами предстала совсем иная картина. Она увидела прошлое Василия…
***
Василий рос вдали от людских глаз, в сибирской деревне котов-оборотней. С детства он был амбициозным и заносчивым. Он всегда стремился быть первым, во всем и везде.
Его детство было далеко не безоблачным. Он часто дрался с другими котятами, используя свою силу и ловкость, чтобы одержать верх. Слабых он унижал и насмехался над ними, тешась своим превосходством.