Ами вздрогнула. "Мне нужно идти", - сказала она, и в ее голосе прозвучала уверенность. "Я не могу просто бросить все".
"О, ты можешь", - возразил Василий. "Но только не с этим призывно светящимся баннером, наклеенным на твой лоб. Все упыри и демоны на расстоянии нескольких километров будут тянуться к нему, как мотыльки к огню".
"Что же мне делать?" спросила Ами, расстраиваясь. "Спрятаться внутри дома навсегда?"
Василий, на удивление, смягчился. Он запрыгнул на кровать и с мурлыканьем прикоснулся к ее руке. "Не навсегда, котенок", - сказал он. "Но тебе нужно быть умнее. Вот, - он указал хвостом на кучу старомодных шарфов, собранных за ночь.
Среди аляповатых горошин и выцветших цветов выделялся один шарф: переливающийся гобелен из цветов, расшитый замысловатыми знаками и символами. "Что это?" спросила Ами, сомневаясь.
"Кое-что, что я позаимствовал из сундуков Аглаи", - пробормотал Василий, избегая ее взгляда. "Это замаскирует твою метку, пригасит ее сигнал. Не идеально, конечно, но достаточно, чтобы прожить день, не привлекая всех темных существ, скрывающихся в городе".
Ами нахмурилась. Шарф был... вызывающим. "Он... привлекает внимание", - дипломатично заметила она.
Василий фыркнул. "Утонченность - не моя сильная сторона, котенок. Носи его или оставайся дома. Выбирай."
Не оставив никаких вариантов, Ами надела шарф, и мягкая ткань удивительно приятно прижалась к ее коже. Да, она выглядела нелепо, но, возможно, так действительно немного безопаснее.
Войдя в шумный университет, она словно попала в другой мир. Куда бы она ни пошла, за ней следовали взгляды - одни любопытные, другие насмешливые. Шепотки начались почти сразу же, подогретые ее необычным нарядом и слухами о том, что ее выгнали из общежития. Ами чувствовала их как колючие иголки, каждый комментарий наносил очередной удар по ее и без того уязвленной уверенности в себе.
И все же в глубине души зажглась бунтарская искра. Она сидела на лекциях, не обращая внимания на насмешки, сосредоточившись на словах профессоров
Когда закончилась первая лекция, в аудитории послышались разговоры и шуршание бумаг. Ами уткнулась носом в свой конспект, вдруг на тетрадь упала чья-то тень. Подняв голову, она встретилась с веселыми глазами Марка, университетского краша.
"Симпатичный шарфик", - заметил он, его голос был ровным баритоном.
Щеки Ами вспыхнули пунцовым румянцем, она не знала, насмехается он или искренен. Марк всегда был дружелюбен, но он никогда не замечал её. Обычно он вращался в кругу популярной публики - мир, далекий от ее серого существования.
"Это... не совсем мое", - заикаясь, пролепетала она, теребя ткань. "Но спасибо, наверное".
Марк хихикнул, звук был теплым и привлекательным. "Ну, тебе идет. Выделяет тебя". Он сделал паузу, его взгляд задержался на символах, вышитых на шарфе. "Загадочно".
Сердце Ами заколотилось в груди. Он обратил внимание на метку или только на шарф? Знает ли он что-нибудь об этом? Прежде чем она успела сформулировать ответ, прозвенел звонок на следующую лекцию, разрушив чары.
"Может, увидимся позже?" Марк подмигнул, и от его улыбки у нее перехватило дыхание. Он повернулся и зашагал прочь, оставив Ами в смятении и волнении.
Следующая лекция прошла как в тумане. Слова Марка эхом отдавались в ее голове, а от его задумчивого взгляда по позвоночнику пробежали мурашки. Каждый раз, когда она поднимала глаза, ей казалось, что он смотрит на нее, и на его лице появилось задумчивое выражение. Ей показалось, или в его глазах мелькнула заинтересованность?..
Вторая лекция закончилась, и Ами осталась без сил. Когда она собирала свои вещи, к ней подошла компания одноклассников. Одна из них, ехидная девушка по имени Сара, ухмыльнулась. "Ну что, королева секонд хенда, не присоединишься ли ты к нам в кафетерии. Хотя, откуда деньги у такой нищебродки?" Сара замялась. Щеки Ами запылали. Стыд свернулся в ее груди, сжимая горло. Ами зашарила по карманам, отчаянно пытаясь найти выход. Ее пальцы наткнулись на что-то неожиданное - хрустящую, незнакомую купюру, номиналом в пять тысяч рублей.
Смех замер в воздухе. Группа уставилась на нее с недоверием. Повисла тяжелая тишина, нарушаемая только голосом Марка, раздававшимся сзади. "Потерял свою пятеру", - небрежно сказал он, подойдя к нам. "Кто-нибудь видел?"