Аврора поджала губы. Братец, конечно, подогревает котелок со словами, но стычки на главной площади и драки в трактирах вполне имеют место.
— И ты решил, пока старушка ещё не отошла на торжественный приём к Небесной Паре, отсидеться подальше?
— Нет, пока все трясут за грудки оракулов, желая знать, кто победит в борьбе за трон, или точит клинок, чтоб лично направить своё будущее по нужной тропинке, я решил быстро набрать самых ходовых тканей, специй и безделушек.
Он полез за пазуху и вытащил большой платок, который был белее белого. Аж светился белизной.
— За пять локтей такой ткани можно выторговать полновесный золотой! А весят десять локтей шёлка много меньше, чем локоть сукна, и даже один осёл с тюком принесёт большую выгоду, а целый фургон и подавно. Скоро в Керенборг хлынут торговцы, и надо успеть снять сладкую пенку, пока цены приемлемые.
Аврора закатила глаза и покачала головой. Братец просто неисправим. Казалось, не успел из утробы матери вылезти, а уже к золоту тянется. И ладно бы оно тянулось в ответ, но ведь любит жить, ни в чём не отказывая, не скопил даже кувшина с монетами. Зато ходит весь гордый, одёжка яркая, пряжки серебряные. Поди, даже пули к его свистульке золотые вместо свинцовых. И ведь обязательно найдёт какую-нибудь простушку, которая готова будет терпеть этого пройдоху.
— А ты что? — с прищуром спросил братец.
Девушка поджала губы, задрала подбородок и скосилась сперва на баронского племянника, потом на его спутника. И ведь надо же что-то ответить. Не говорить же, что за рекомендательную грамоту продала за полцены свои шпагу и доблесть, а из сбережений только золотая заколка на плаще да аванс, выданный в твердыне пришлых.
— Я тоже карьеру строю. Вот, у его милости в ближайшем круге.
Максимилиан тут же ехидно заулыбался, аж прищурился, что не укрылось от общего взора.
А вот Аврора, хорошо зная Ми-Ми, сильно нахмурилась. Наверняка чуть не выронил гадость вроде: «А насколько близко?»
Был бы на месте брата кто другой, сразу же получил бы перчаткой по щеке. Вот, прямо не снимая с кулака. И дуэль до смерти.
— Ваша милость, с вашего позволения! — вскочила с места девушка, пересиливая гнев, затем изобразила поклон в тесной карете, выпрыгнула в дверь и стала плестись немного позади, не боясь отстать, благо тяговые бычки еле-еле двигались, их и пеший обгонит.
Руки сами собой выхватили шпагу, и Аврора принялась зло срубать верхушки трав, росших на обочине дороги.
— Вот, свалился ты на мою голову, — прорычала она.
Глава 12
Прогрессор ты, или где?
Гнилой Березняк, представляющий собой большое болото, ощетинившееся стволами мёртвых, лишённых даже веток и поросших мхами, лишайниками и грибами деревьев, миновали поздним утром. А сейчас было далеко за полдень.
Дмитрий сидел в карете, сунув в уши наушники-вкладыши, и смотрел на медленно-медленно движущийся за окном пейзаж. Сами наушники были воткнуты в смартфон, а тот, в свою очередь, лежал в обитой свинцом и жестью, а потому весьма тяжёлой шкатулке с дырками под провода.
О быстром мобильном интернете можно забыть напрочь, и такова проблема этого мира. Магия, насытившая атмосферу мощнейшими электромагнитными шумами, мешала радиосвязи настолько, что дальше километра глохла и слепла любая аппаратура, а вдобавок ещё и требовала заземлять и экранировать всё, что только можно. Шутили, что колдовство ревниво, как влюблённая девушка. Но в этой шутке горькой правды было больше, чем лжи.
Чтоб пробиться сквозь естественные шумы, приходилось делать либо очень мощный передатчик коротковолнового излучения, или отправлять флешки и диски почтовыми птицами или курьерами, что на практике оказалось в разы быстрее, чем передача цифрового сигнала на скорости морзянки, отбиваемой пьяным радистом эпохи Титаника.
Пробовали возвести цепочку радиовышек-ретрансляторов, но из-за долбанной магии проблем возникает больше, чем можно представить, и от вышек решили отказаться. Теперь думают над проектом оптоволоконного кабеля, который надо прокинуть в Галлипос и столицу королевства Коруну. Стеклянное волокно — дёшево и сердито, но опять же всё упирается в средневековье. Любые новинки техники, если они не отлиты из чугуна или бронзы, как, например, мясорубки или ручные дрели, местные принимают ещё хуже, чем земные крестьяне эпохи Петра Первого картошку. В истории был пример, когда крестьяне орали на велосипедиста, что тот на чёрте едет, за рога держится. Здесь не лучше.