Одним словом, определенного стиля одежды для мужчин, по-видимому, не существует. Они носят все, что могут раздобыть, иногда безвкусно переделывая старинные одеяния, чтобы приспособить их к своим понятиям о моде.
А ведь таитяне, кажущиеся смешными в чужеземных нарядах, имели совершенно иной вид в своих национальных костюмах, отличавшихся исключительным изяществом, скромностью – на взгляд всех, кроме чрезмерно стыдливых, – и прекрасно приспособленных к климату. Но короткие юбочки из крашеной таппы, набедренные повязки с бахромой и другие предметы одежды, которые носили прежде, нынче запрещены законом, как нарушающие приличия. Почему женщинам не разрешается надевать ожерелья и венки из цветов, я так и не смог установить; говорят, что они каким-то образом связаны с забытыми языческими обрядами.
Многие веселые и как будто невинные игры и развлечения также находятся под запретом. В старину устраивались атлетические соревнования в борьбе, беге, метании дротиков и стрельбе из лука. Во всем этом таитяне были очень искусны; состязания нередко сопровождались великолепными празднествами. К числу же повседневных развлечений относились танцы, игра в ножной мяч, пускание змеев, игра на флейте и пение старинных легенд; теперь все эти забавы считаются деяниями наказуемыми; впрочем, от большинства из них давно отвыкли, так что о них почти никто и не помнит.
Точно так же был положен конец «опио», или празднику урожая плодов хлебного дерева, хотя, судя по описанию капитана Боба, он носил совершенно невинный характер. Существует и строгий закон против всякого рода татуировок.
Отмене всех национальных развлечений и обычаев островитяне подчинились с большой неохотой. Об этом свидетельствуют многочисленные случаи нарушения запрещающих их законов, в особенности то, как часто, пусть и тайком, устраиваются «хевары», или танцы.
Подавляя национальные традиции, миссионеры несомненно искренне стремились к благу, но результат оказался прискорбным. Не имея никаких развлечений взамен подвергнутых запрету, таитяне, нуждающиеся в увеселениях больше, чем какой-нибудь другой народ, погрузились в апатию или стали предаваться чувственным удовольствиям, в сто раз более пагубным, чем все игрища, когда-либо устраивавшиеся в храме Тане.
Таити во многих отношениях несомненно может считаться наилучшим примером того, к какому результату приводит общение иностранцев с полинезийцами, включая попытки миссионеров цивилизовать их и обратить в христианство. Теперь мы вправе утверждать, что опыт обращения таитян в христианство и улучшения условий их жизни путем введения чужеземных обычаев был произведен в полном объеме. Современное поколение выросло под влиянием своих духовных наставников. И хотя некоторые будут утверждать, что трудам последних иногда в той или иной степени препятствовали беспринципные иностранцы, все же из-за этого Таити не перестает быть прекрасной иллюстрацией; ведь с подобными трудностями приходится бороться в Полинезии всегда и повсюду.
Прошло почти шестьдесят лет с того дня, как миссионеры обосновались на Таити; все это время они непрерывно получали нравственную и материальную поддержку от друзей во всем мире. Ни одно начинание подобного рода не вызывало такого рвения со стороны тех, кто непосредственно его проводил.
Что за беда, если в начале работники при всей их добросовестности были в большинстве невежественными и во многих случаях отличались, к сожалению, фанатизмом: такими свойствами в известной мере обладали распространители всех религий. И хотя в смысле усердия и бескорыстия миссионеры, находящиеся в настоящее время на острове, пожалуй, уступают своим предшественникам, они, на свой манер, во всяком случае, много потрудились, чтобы сделать из своей паствы христиан.
Разберемся, в чем состоят наиболее заметные перемены в положении островитян.
С системой идолопоклонства покончено, равно как и с некоторыми варварскими обычаями, с ней связанными. Но этот результат нужно приписать не столько деятельности миссионеров, сколько цивилизующему влиянию длительного и постоянного общения с белыми всех национальностей, для которых Таити уже много лет является одним из излюбленных мест в Южных морях. На Сандвичевых островах могучий институт табу, как и весь языческий уклад страны, был полностью уничтожен по доброй воле самих туземцев еще до прибытия к ним первых миссионеров.