Наш утренний завтрак приготовляется скоро. Островитяне бывают довольно умеренны при этом завтраке, приберегая свой аппетит для второй половины дня. Я тоже скромно питался пои-пои, смешанным со спелым кокосом, приготовленным специально для меня на отдельном подносе: при этом палец Кори-Кори постоянно служил мне взамен ложки. Кусочек печеного плода хлебного дерева, закуска из кокосового ореха, два или три банана, антильский абрикос, или еще какой-нибудь вкусный и питательный плод придавали разнообразие нашей ежедневной пище, которая неизменно заканчивалась питьем прозрачного сока молодых кокосовых орехов.
За этим простым завтраком обитатели дома Мархейо, подобно беспечным римлянам, возлежали группами на своих диванах из циновок, а веселый разговор способствовал хорошему пищеварению.
После завтрака зажигались трубки — и среди них моя собственная, подарок благородного Мехеви. Островитяне, которые затягиваются раза два или три и через большие промежутки времени из трубки, постоянно переходящей из рук в руки, неизменно удивлялись тому, что я выкуриваю четыре или пять полных трубок подряд.
После того как трубка обошла всех, компания постепенно начинает распадаться. Мархейо идет к маленькой хижинке, которую он строит. Тайнор осматривает свои свертки таппы или садится за плетение циновок из травы. Девушки начинают заниматься своим туалетом: они обтираются душистыми маслами, убирают волосы, или же пересматривают свои занятные драгоценности, сравнивают свои безделушки, сделанные из кабаньих клыков или китового уса. Юноши и воины вытаскивают копья, весла, дубинки и снаряженье для каноэ и занимаются тем, что вырезают на них всевозможные фигурки заостренным концом раковины или кремня и украшают их кистями из волокон коры или пучками человеческих волос. Некоторые тотчас после еды снова бросаются на циновки и продолжают занятие предыдущей ночи, засыпая так крепко, как если бы они не смыкали глаз целую неделю. Иные отправляются в рощу для сбора плодов, коры и листьев, которые постоянно требуются в доме для всевозможных нужд. Иногда некоторые девушки уходят в лес за цветами или же к потоку с полыми тыквами или кокосовой скорлупой, чтобы там отполировать их мелкими камешками в воде.
Право же, эти невинные люди никогда не страдают от недостатка занятий, и было бы нелегко перечислить все их работы, или, вернее, развлечения.
Существования жителей долины, казалось, не омрачал никакой тяжелый труд, и они заботились только лишь о своих удобствах и роскоши.
Среди всех этих занятий наиболее важным было, конечно, производство местной ткани — «таппы», так хорошо известной в различных своих видах по всему Полинезийскому архипелагу. Первоначальная работа состоит в собирании довольно большого количества молодых побегов одного дерева, повсюду растущего на этих островах. Верхняя зеленая кора с них сдирается как ненужная и остается тоненькое волокнистое вещество, плотно прилегающее к самой ветке, от которой его и нужно осторожно отделить. Когда наберется достаточное количество этих волокон, они завертываются в широкие листья, употребляемые местными жителями вместо оберточной бумаги, и для прочности обвязываются веревкой. Затем сверток кладется на дно какого-нибудь потока и сверху накрывается тяжелым камнем, чтобы его не смыло течением. Там он остается два или три дня, после чего вытаскивается и на короткое время выкладывается для просушки на воздух. Это проделывается несколько раз.
Когда вещество это начинает разлагаться, оно готово для следующей обработки. Волокна становятся вялыми, нежными и гибкими. Отдельные полоски раскладываются рядами на какой-нибудь гладкой поверхности, где их колотят, впрочем не очень сильно, небольшим деревянным молотком. Молоток делается из твердого и тяжелого дерева, похожего на эбеновое. Часто во время прогулок мое внимание привлекал шум этих молоточков, производивших при каждом ударе сухой и звонкий треск, довольно музыкальный по звуку и слышный на большом расстоянии. Когда одновременно в действии находится несколько таких молотков, звук их поистине очарователен. После битья материал смешивается в одну массу, которая снова мокнет в воде, и из нее постепенно тянут нитку любой толщины, как бы выковывая ее молотком. Из этой нитки ткется материал нужной плотности.