Когда мне впервые пришлось увидать такой способ поглощения рыбы, я пришел в смятение. С отвращением смотрел я на пировавших дикарей и упорно отказывался присоединиться к ним, несмотря на их многократные приглашения. И только вид Файавэй, справлявшейся со своею долей серебристых рыбок с таким же изяществом и простотой, с каким она бы кушала бисквиты, примирил меня несколько с этим обычаем.
Живя в Риме, будь римлянином. Это хорошая поговорка, и будучи в долине Тайпи, я готов был вести себя как истый островитянин, поэтому я ел пои-пои, как они; гулял в платье, столь же простом, как у них; лежал на общем ложе; делал много разных вещей, соответственно их особым обычаям… Но всего дальше я зашел по этому пути, когда решился отведать сырой рыбы. Рыба была замечательно нежная, маленькая, и после нескольких проб я стал прямо смаковать ее; но все же я сначала подвергал ее некоторой обработке ножом.
ГЛАВА IX
Однажды, решив по обыкновению провести свой послеобеденный отдых в священной роще, я заметил, что там идут приготовления к какому-то празднеству, похожие на хлопотню поварят какого-нибудь большого ресторана. Люди бегали взад и вперед, занятые самыми разнообразными делами: иные тащили к потоку громадные полые бамбуки, другие гонялись по зарослям за свирепыми свиньями, стараясь поймать их, иные сидели, занятые замешиванием целой груды пои-пои, положенной в огромные деревянные миски. Я наблюдал за всей этой оживленной суетой, когда меня привлек к себе странный рев, доносившийся из соседней рощицы. Я отправился туда и увидал целую толпу дикарей, удерживавших громадную свинью, пока один из них — здоровенный парень, вооруженный дубинкой, — целился нанести ей удар по голове. Ему никак не удавалось попасть по голове вырывающейся жертвы, все же, пыхтя и задыхаясь, он продолжал свое дело. Наконец, после стольких ударов, что их хватило бы на то, чтобы размозжить головы целому стаду быков, он, сильно размахнувшись, ударил еще раз — и свинья замертво упала к его ногам.
Свинина не является главным продуктом питания у дикарей Маркизских островов, вследствие чего они мало заботятся о разведении свиней. Свиньям дозволяется бродить по рощам, где они питаются большей частью кокосовыми орехами, постоянно падающими с деревьев. Но голодному животному только с необычайным трудом удается добраться сквозь шелуху и скорлупу до мякоти. Я часто развлекался, наблюдая, как свиньи после тщетных попыток разгрызть упрямый плод зубами приходят в дикую ярость. Они начинают свирепо подкапываться под кокосовый орех, затем взмахом головы толкают его перед собой. Преследуя его, они снова принимаются дико грызть его, потом снова толкают, пока орех не закатится куда-нибудь, и тогда они останавливаются, недоумевая, куда мог он так внезапно исчезнуть.
Не давая свинье истечь кровью, островитяне тотчас же потащили тушу к огню, разведенному неподалеку, и четверо мужчин, схватив ее за ноги, стали быстро раскачивать взад и вперед над пламенем, опаляя щетину. Покончив с этим, они выпотрошили ее и, отложив в сторону внутренности, как часть отборную, они обмыли всю тушу в воде. Затем расстелили на земле большую зеленую простыню, сделанную из длинных и толстых листьев пальмы, ловко скрепленных маленькими булавочками из бамбука, и, аккуратно завернув в нее тушу, понесли к печке, специально для этого приготовленной. Там туша была положена на раскаленные камни, покрыта толстой настилкой из листьев и старательно засыпана землей.