Два с половиной года моя жизнь текла тихо и размеренно. Я занималась любимым делом, в свободное время экспериментируя с наложением различных заклинаний на зелья и выясняя свойства полученных таким образом новых лекарств. Но, как часто любила повторять мама, всему хорошему рано или поздно приходит конец (как, собственно, и плохому). Наш городок накрыло моровое поветрие, занесенное какими-то путешественниками из далекой страны пустынь. В результате вымерло две трети местных жителей, в том числе и моя мама. Но прежде чем эта зараза коснулась меня, мама буквально выгнала меня прочь из города, вручив все имеющиеся у нее средства и строго наказав как можно благоразумнее распорядиться деньгами и устроить свою судьбу где-нибудь подальше от этих мест.
Вот тогда-то пару месяцев назад, заливаясь горючими слезами, я собрала в дорогу самое необходимое, половину которого составляли зелья и травы, взвалила немаленький мешок на спину и потащилась прочь из родного городишки в поисках лучшей жизни.
Да-а, как и большинство бредущих и едущих по тракту людей всех возможных рас нашего мира. Чистокровных, но не полукровок. К полукровкам в нашем королевстве относятся в лучшем случае с презрением, а в худшем могут и камнями побить. Чистокровные представители разных народов настолько гордятся своим происхождением, что смесков на дух не переносят. Со всеми вытекающими для таких, как я, весьма неприятными последствиями. Издевательств из-за своей не совсем человеческой внешности, пока жила в родном городке, я не претерпевала. Видимо, сказывалось уважение людей к моей матери. Но о том, какие ужасы творятся в отношении полукровок в других местностях нашего весьма обширного королевства, слышала от мамы не раз. И предпочитаю не рисковать жизнью и здоровьем. Именно поэтому постоянно путешествую с закрытым лицом и в случае возникновения вопросов отговариваюсь телесным уродством.
Из-за всеобщего негативного отношения полукровки у нас встречаются крайне редко, и они усердно скрываются, кто как может: маги посильнее накладывают иллюзии сами, те, кто побогаче и не могут сами магичить, заказывают мастерам соответствующие амулеты. А вот простым смертным, таким, как я, подобная роскошь недоступна. Следовательно, наряжаюсь как можно более невзрачно, прикрываю лицо и смешиваюсь с безликой толпой путников.
А вот уже и сами путешественники показались сквозь просветы между значительно поредевшими деревьями. Скрип телег и крики погонщиков я услышала намного раньше, скорректировав направление движения. Незаметно выбредаю из леса и пристраиваюсь сбоку от крытой кибитки так, чтобы тень от тента защищала меня от жаркого еще солнца. Теперь до столицы буду вот так брести еще три дня, а если бы не сократила дорогу через лес, пользуясь прикупленной в какой-то лавочке картой, то и все пять плелась бы.
Дальнейшее путешествие до столицы прошло у меня на удивление спокойно. Никто мной не интересовался, никто не приставал, разве что на одном из привалов какой-то щербатый парень простовато-деревенской наружности упорно пытался мне подмигивать. Но я быстренько повернулась к нему спиной, а приблизится он так и не решился. Ну, так его же спасение. А то я могла бы вполне накапать ему незаметно в чай слабительного.
Если в первый мой день в обозе я топала пешком, отчего вечером еле стояла на ногах, то на следующее утро, поискав глазами подходящую подводу, быстренько сторговалась с возницей, и он за два медяка позволил мне с комфортом разместиться в его телеге. В результате, уставшая накануне, я продремала почти весь день, а на следующий любовалась прелестями окружающей природы, которая значительно отличалась от той, к которой я привыкла в родных местах.
Наш городок стоял, можно сказать, посреди степи, которую слегка разбавляли редкие деревца и кустарники. Здесь же было гораздо севернее, и оттого более влажно и прохладно. Как следствие, вокруг тракта стояли в основном густые леса (вернее, тракт прорезал их насквозь), и не только лиственные, но и настоящие сосновые боры, густо пахнущие смолой и хвоей. Только неподалеку от главного города королевства лес начал потихоньку редеть, а затем перешел в холмистую равнину, радующую глаз пасторальными картинками: ровной, будто стриженной, зеленой травкой и пасущимися отарами овец.
Столица, словно пустынный мираж, о котором часто рассказывали в трактире пустынники, проходящие с караванами через наш городок, неожиданно вырастала прямо среди зеленого поля. Она располагалась на одном из обширных холмов, и царствовала над окружающей равниной. Толстые высоченные стены из белого камня с зубцами и бойницами по верху, круглые башни со смотровыми площадками и сверкающие металлом крыши высоких домов тут же приковали мой взор. Я жадно ловила каждую мелочь, попадавшуюся мне на глаза. И в голове билась только одна мысль: «Если снаружи город выглядит так грандиозно, то что же будет внутри?!».
У въезда на подъемный мост, перекинутый через широченный ров, заполненный мутной водой с торчащими из нее острыми кольями, образовался затор. Желающих попасть внутрь столичных стен – как торговцев, так и подобных мне «искателей счастья», - было весьма много. Чтобы не жариться на открытом солнце, я сползла с телеги и пристроилась в тени около колеса. Двигались мы медленно, и от нечего делать я принялась разглядывать окружающий меня люд, автоматически сканируя всех попадающихся на глаза на предмет болезней.
Я совсем уже выпала из реальности, когда вдруг послышались быстро приближающиеся к нам окрики:
- Расступись! Посторонись! А ну прочь, быдло, с дороги!!!
Я поднялась с мешка, на котором сидела, и с любопытством уставилась в ту сторону, откуда раздавалась басовитая брань. Там сквозь толпу продиралось с дюжину всадников. По мере их приближения к нашей подводе мой интерес все возрастал. Всадники, все, как один, были одеты в темные одежды, в основном коричневых оттенков. На их головах были покрывала, поддерживаемые свернутой валиком тканью. Но самым невероятным оказалось то, что у них у всех, точно так же, как и у меня, частью ткани от головного покрывала была полностью скрыта нижняя часть лица, оставляя на всеобщее обозрение только черные глаза да полоску смуглой кожи вокруг них.
«Неужели тоже полукровки?!» - забилась в голове мысль. – «И ведь явно богатые, и едут, никого не боясь. Может, в столице к полукровкам относятся спокойнее, чем на окраинах королевства?» Последняя мысль мне очень понравилась. Она давала надежду, что я смогу здесь устроиться и спокойно жить.
Я так глубоко задумалась, продолжая неотрывно смотреть на кавалькаду всадников, что чуть не пропустила момент, когда они со мной поравнялись. Я совершенно невежливо впилась взглядом в их лица, пытаясь угадать, что же скрывают их маски, и впала в полную прострацию, когда один из всадников, ехавших в середине процессии, неожиданно остановил свой взгляд на мне, одна его бровь удивленно вскинулась вверх, и мужчина вдруг мне подмигнул.
Я в ответ только хлопнула своими большими голубыми глазищами, провожая его растерянным взглядом, радуясь, что моей отвисшей челюсти никто наблюдать не мог. Но парень больше не обращал на меня внимания, и вскоре кавалькада почти без промедления прошествовала через большие окованные железом ворота. Поразмышляв еще некоторое время на тему: «И что это такое было?» - я вернулась к прерванному занятию по магической диагностике окружающих меня болящих.