Король был составной частью космологической схемы общества, его божественным повелителем с неограниченной властью и приводным механизмом «великого космоса», обязанным действовать в рамках «вечного морального закона» — «Дхаммасат», что ограничивало его личную власть. В действительности же власть короля была ограничена не только жесткостью космологической системы управления, но и наличием потенциальной угрозы окружающих государств и могуществом принцев-феодалов, управлявших важнейшими городами и районами страны.
Законы от 1454 г. установили систему управления, ранги и статусы лиц, находившихся на королевской службе [113, 24]. «Администрация нашей страны, — пишет король Чулалонгкорн, — имела шесть министров. Двое из них были главными министрами. Самуха Калахом имел власть над всеми военными кромами. Самуха Найок управлял всеми гражданскими кромами... Они были как бы регистраторами военных и гражданских групп населения. Тем не менее, говоря о разделении на военную и гражданскую группы и ссылаясь на законы, которые показывали существующие различия между пхрай луанг (королевский пхрай) в этих группах, во время войны обе группы использовались одинаково, так что первоначальные цели подобного разделения невозможно уловить» [166, 2—3]. Основной задачей системы управления был контроль за рабочей силой. Раньше каждый дворянин владел определенным числом людей, приписанных лично ему. Во времена Аютии дворяне были обязаны служить в кромах (министерствах), а их люди становились членами крома. Большие кромы (их было шесть) состояли из нескольких меньших кромов. Меньшие кромы делились на конги (отделы по административному признаку и районы по территориальному), конги на му (сектор — община или несколько деревень). Подобная организация похожа на армию: большой кром — дивизия, меньший кром — полк, конг — батальон, му — рота [113, 24]47. В раннеаютийский период принцы жили в провинциальных центрах и управляли автономно многими областями страны, важнейшими из которых, со стратегической точки зрения, были Питсанулок, Лопбури и Супанбури. Хотя они были родственниками короля, только их лояльность короне сохраняла относительную политическую стабильность в стране [113, 26]. Ранги и статусы принцев и дворян определялись четырьмя способами: системой сакдина, системой йотов, почетными именами, которые даровал им король, и положением на королевской службе. Важнейшим и наиболее рафинированным индексом статуса являлась система сакдина, т. е. число полей, которое имел право обрабатывать каждый член общества. Размеры сакдина устанавливались в 100 тыс. для уппарата (высшая правительственная должность, обычно занимавшаяся сыном короля, его братом или дядей, в Европе уппарат был известен как второй король), 10 тыс. для министра, от 10 до 25 — для пхрая и 5 — для раба (обычно размер поля определяется в один рай, 2,5 рая равны одному акру земли). Йот (ранг в виде титула) устанавливался для членов королевской семьи от пхра маха уппарат до мом тьау (внуки короля) и для дворян: тьау прайя, прайя, луанг, кхун, мун и пэн [113, 22]. Контроль за деятельностью най осуществлялся через систему наблюдений, доносов и законов. Суровое наказание ожидало тех наев (от 1600 до 10 тыс. сакдина), которые посещают друг друга или ведут секретные переговоры. Най (от 600 до 10 тыс. сакдина), который знает что-либо о нелегальных действиях других и не сообщает об этом королю, должен быть наказан как предатель [160, т. I, 84].
У короля был свой отдел, который назначал официального чиновника в каждый город. Этот чиновник действовал как шпион при губернаторе и доносил непосредственно королю, хотя формально подчинялся губернатору города. Губернатор отвечал перед центральным правительством за свои действия, за притеснение населения, за разбой в его районе. По статусу должность губернатора равнялась главе крома [113, 29].
Все высокорожденные принцы имели собственные кромы, впоследствии были созданы кромы для детей принцев [эта тенденция особенно заметна при правлении Нарая (1656—1688)], что вело к увеличению пхрай принцев и ослаблению королевской власти. Поэтому законы и декреты Аютии пытаются ограничить власть принцев, т. е. уменьшить число пхрай принцев и увеличить число королевских пхрай. Но в то же время пхрай луанг, тяготясь обременительными обязанностями и не имея постоянных покровителей для защиты своих прав, старались любыми способами избавиться от своего статуса и стать собственностью какого-либо могущественного ная. Таких способов для пхрай луанг было четыре: сбежать в джунгли, а затем найти покровителя; дать взятку правительственному чиновнику, чтобы тот посылал на барщину другого пхрая или не регистрировал детей пхрая как пхрай луанг (чиновники охотно брали взятки, ибо не получали платы); уйти в монастырь, а затем вернуться в мирскую жизнь под новым именем; наделать долгов и попасть в долговое рабство [113, 35].
Статус в тайском обществе имел также и религиозный характер: основываясь на вере, что человек достигает более высокого статуса в соответствии с его прошлыми достоинствами или кармой. В формальной организации тайского общества подчеркивалось, что место в иерархии принадлежало людям, которые накопили много достоинств в прошлых жизнях, чтобы занять особое положение, т. е. люди высокого ранга не только более могущественны, но и лучше других. Концепция буна, которая применялась для легализации члена общества, достигшего высокой позиции, связывала официальную иерархию с буддийской доктриной причины и следствия. Строгий код поведения в отношении церемониала, который требовал уважения к различным рангам, свидетельствовал и о существовании религиозного элемента в статусе. Позиция короля, как представителя дхармы, поддерживающей порядок в государстве, была религиозной по своей природе. На практике это религиозное превосходство ная должно было признаваться при формировании новой группы. Основа взаимоотношений между королем, най и их пхрай была построена на ресипторном принципе взаимных услуг, отраженном в доминантной ценности катанйу-катаветхи. Человек, не признающий или не соблюдающий йу-катаветхи, не будет ассоциироваться с тайским обществом, и такой человек не имеет будущего. Согласно этой ценности королю не было необходимости давать плату принцам и дворянам, ибо за их покровительство пхраям последние обязаны были служить и обеспечивать всем необходимым своих господ.