Рождество мы провели совершенно одни. Нам не хотелось семьи и празднования. Мы поехали к заправке, купили там готовую еду и съели её на парковке. Мы оглушили себя музыкой и не думали о семьях, которые счастливо все вместе сидели перед ёлками.
– Я надеюсь, я как-нибудь вынесу всё это, – разочарованно сказал Дэнни в тот вечер, когда мы снова лежали дома в нашей кровати. – Я понемногу замечаю, что оно начинается.
– Что начинается?
– Мелочи. Недавно моя нога так дёргалась, что я заглушил машину. Моя левая рука онемела почти на два дня, а моё тело, кажется, собирается постоянно дрожать, – он говорил так монотонно, как будто перечислял недостатки какого-то автомобиля. Я ничего этого не замечала.
– Почему ты не сказал?
Он пожал плечами:
– Я не хотел распространять панику. В январе мне снова нужно на МРТ, я хотел до этого подождать.
– Я не паникую, – крикнула я слишком резко. – Но ты должен мне о таком рассказывать. Говори со мной об этом, нет причин оставаться с этим наедине. Ты должен об этом и Йоргу рассказать, ты не имеешь права ничего скрывать.
Он поджал губы и кивнул. Я обняла его:
– Я не оставлю тебя одного. Что бы ни случилось. Что бы ни принесло будущее, мы примем это и сделаем всё вместе.
Я легла на его живот и прибавила:
– Я ни о чём не жалею. Ни об одном дне, ни об одном моменте. Если бы мы могли открутить время, я бы всё равно выбрала тебя. По-настоящему решила.
– Спасибо, – прошептал Дэнни.
– Что бы из меня получилось без тебя? Приспособленка, которая никогда бы не поняла смысл жизни. Правда, Дэнни, я невероятно рада, что познакомилась с тобой.
В последнее время по нашим щёкам постоянно бежали слёзы. Часто мы даже не замечали их. Как сейчас. Если бы он не вытер пальцем мне слёзы, я бы даже не заметила, что плачу. Но это и не было важно. Важно было то, что у нас получилось жить дальше нормально. Так нормально, как только возможно. Что этот день мы провели счастливо. А потом следующий, а потом день за ним.
В эту ночь меня разбудил резкий крик. Я испуганно села. Дени сидел рядом в кровати. Его футболка промокла до нитки, он дрожал всем телом и хватал воздух.
– Что? – испуганно спросила я, включив свет на ночном столике. – Что с тобой?
– Паника! – его дыхание было поверхностным и прерывистым. – Паника! Я не могу дышать! – он нервно схватился за грудь и стал рвать свою футболку. Я быстро пододвинулась к нему и убрала его руку.
– Нет, нет, нет. Спокойнее! – я распрямила его напряжённые пальцы и положила его ладонь на живот. – Дыши сюда. В живот. Глубокий вдох, там, где твоя рука.
– Я не могу, – он продолжал хватать воздух ртом.
– Нет, ты можешь. Не говори. Дыши.
Дэнни послушался. Так мы сидели долго, занятые только вдохом и выдохом, пока он немного не успокоился. Потом он даже закрыл глаза и сконцентрировался только на дыхании животом.
– Я умру, – неожиданно сказал он. Он открыл глаза и посмотрел на меня. Его глаза были той же синевы, что и всегда, так же блестели и светились той же радостью жизни, как раньше. Это совсем не подходило к его словам. – Всё равно, что бы мы ни делали – я умру!
– Я знаю.
– Как это будет? – спросил он меня. – Не больница, а сама смерть. Это будет больно? Есть ли на самом деле свет в конце туннеля?
Я осторожно взяла его руку:
– Никто не сможет ответить тебе на эти вопросы.
– Мысль о том, что тебя вдруг не станет… не будет… просто не будет…
Его губы задрожали, и он крепко сжал мою руку.
– Это пугает меня. Как будто меня выключат, меня просто не станет. Исчезну…
Я вспомнила о стихотворении, которое он написал мне.
– Никто не уходит просто так, Дэнни. Часть остаётся. В сердцах, в памяти. В природе, которая нас окружает, в свете и ветре. Ты же сам это написал.
– Надеюсь, что оттуда, где я окажусь, я смогу за тобой приглядывать, – он слабо улыбнулся. – Кто-то ведь должен наконец этим заняться.
– Я справлюсь, – сказала я, понимая, что лгу. Никогда я не смогу справиться без него. – Ты всегда будешь рядом со мной.
– Что будет дальше? – его взгляд снова стал отрешённым. – Прилетят ангелы и заберут меня? Или после только конец? Темнота до скончания времён?
– Что-нибудь будет. В какой-нибудь форме жизнь после смерти продолжится.
Он закусил нижнюю губу:
– Я встречу Тину?
«Я буду молиться об этом, Дэнни! Я буду молиться».
– Я уверена в этом!
– Я встречу там когда-нибудь тебя?