– В какой-то момент появляются все симптомы СПИДа. Если везёт, то умирают быстро, если нет, то человек умирает несколько месяцев или даже лет.
Мои губы дрожали. На мгновение я закрыла глаза и пожелала быть далеко отсюда. На солнечном пляже у Средиземного моря.
– От чего конкретно умирают?
– Тоже по-разному. Часто от воспаления лёгких или туберкулёза. От безобидных болезней, которые иммунная система больше не может победить. Не унизительно ли это? Сдохнуть от насморка?
Я покачала головой, ужаснувшись грубым словам. Но, возможно, ему нужно было так говорить. Это был способ справиться, уменьшить ужас происходящего.
– Как ты узнал, что он у тебя есть?
Он встал и начал убирать со стола. Я почувствовала, что вступила на опасную почву.
– Мне рассказал отец. Незадолго до моего переезда сюда. Он позвонил мне. Сказал, что заболел, и хотел, чтобы я навестил его, но я отказался. Так что он рассказал мне об этом по телефону. Так просто. Что я уже несколько лет заражён и скоро умру. Так же, как и он.
С громким грохотом он поставил тарелку в буфет и скрестил руки на груди. Неожиданно он закрыл глаза, и по его щекам побежали слёзы.
– Отец знал это, – прошептал он. – Он давно знал. Он годами спал с жиголо. Его это не остановило. Иногда я думаю, что он и хотел меня заразить.
– Боже мой! – больше я не могла сказать ни слова. Такого ведь не бывает. Не должно быть!
Я подошла к нему и расплела его руки. Он нежно прижал меня к себе. Зарылся мокрым от слёз лицом в мои волосы. Его плечи тряслись без остановки, когда он положил лоб на мою щёку. Я утешала его, гладила по спине, а его слёзы падали мне на грудь и пропитывали мою футболку. Мне это не мешало. Страх заражения пропал, вместо него зародилась злость. Страшный, жгучий гнев на отца Дэнни, человека, которого я не знала, но всё же ненавидела больше всего на свете. Злость разрасталась, становилась всё сильнее и так и осталась со мной навсегда.
– Теперь ты меня понимаешь? – всхлипнул он. – Моя жизнь – это сплошная катастрофа. Я не хотел тебя в неё втягивать. Мне очень жаль. У нас никогда не будет нормальных отношений.
– Нет, будут, – упрямо сказала я. – Ты же видел прошлой ночью.
Он беспомощно посмотрел на меня, его глаза были всё ещё полны слёз.
– Я не про это. У нас никогда не будет детей. Никогда не будет будущего.
Я ухмыльнулась:
– Тебе двадцать лет, и ты думаешь о детях? У большинства мужчин дети появляются, когда им лет тридцать пять. До этого времени может многое произойти.
– Я очень сильно хочу детей, – упрямо сказал он.
– Я тоже, но не сейчас. Через десять лет многое может измениться. Через столько лет болезнь научатся лечить, через столько лет у людей с ВИЧ смогут рождаться здоровые дети, через столько лет…
– … я могу умереть.
– Прекрати! Даже не думай об этом!
Он замолчал и заскрипел зубами.
– Как давно ты был у консультанта? – спросила я.
– Несколько лет назад.
– Я так и думала. Пойдём туда вместе, пожалуйста.
Он стёр слёзы рукой.
Его невозмутимость возвращалась к нему, и перед моими глазами он снова превращался в самостоятельного человека, которого я знала.
– Что ты от этого ожидаешь?
– Я ожидаю просвещение.
Его молчание длилось слишком долго, он не был согласен.
– Пожалуйста, – попросила я. – Я тоже ищу способ с этим справиться.
– Хорошо! – кивнул он. – У меня есть несколько адресов. Завтра я обзвоню их и решу, куда мы пойдём.
Я встала на носки и поцеловала его в губы. Их вкус был солёным от слёз.
– Спасибо, ты лучше всех.
– Я идиот, – ответил он. – Я не должен был втягивать тебя в это ни при каких обстоятельствах. Вместо того, чтобы предупреждать тебя, мне надо было просто держаться от тебя подальше!
Я ткнула его пальцем в грудь:
– Прекрати винить себя. Я взрослая и могу решать сама. Чувство вины – это то, что навязал тебе отец. Ты не должен его ощущать!
Он что-то проворчал себе под нос. А я ни с того, ни с сего заявила:
– Я доверяю тебе, Дэнни. Полностью, во всех сферах. Но и ты тоже должен мне доверять. И если я считаю, что спать со мной неопасно, то поверь мне.
– Но это опасно!
– Жизнь вообще опасна. Я могу сейчас выйти на улицу и умереть от кирпича, упавшего с крыши. Или от того, что меня переедет почтовый грузовичок. Или, например, от солнечного удара.
Он покачал головой и закатил глаза.
– Мы можем дождаться рекомендаций и потом уже решать, – предложил он.
– Договорились.
Это казалось честным компромиссом. Я не могла представить, что там нам посоветуют полное воздержание.
Дэнни взял меня за руку и потянул ближе.