– Долгая история, – он махнул рукой, прежде чем повернуться ко мне. – Ты должна запомнить, что думала в этот вечер, и в будущем держать глаза открытыми. Тогда начнёшь замечать такое чаще. Возможно, когда-нибудь тебе это поможет.
– Не понимаю. Как это сможет мне помочь?
Дэнни ненадолго замолчал. Свет вокруг нас начал меняться, становиться красноватым и каким-то нереальным.
– Когда-нибудь, – начал он, – когда меня уже не будет. В мгновение, когда ты будешь близко к горизонту, ты станешь ближе ко мне…
– Прекрати, – прервала я его немного резко. – У меня от такого мурашки!
– Просто обрати на это внимание, Даки. На всякий случай.
– Мы не должны даже думать о таком.
– Я знаю.
Окно снова открылось, из него высунулась Бритта. Ни чая, ни пирога у неё не было.
– Быстро вниз! – крикнула она и замахала руками в нашу сторону. – Если это увидит наша арендодатель, тебе точно влетит.
– Уже спускаемся! – сказала я, чтобы успокоить её.
Я ещё раз посмотрела на горизонт, на кроваво-красное солнце. Затем опустилась на колени и поползла обратно к гаражу.
Дэнни лёг на тёплую черепицу:
– Я скоро приду. Дай мне пять минут.
Сентябрь 2000 года
Эрика Блумхардт нервно взглянула на часы. Ещё один приём на сегодня. Молодая парочка, которая записалась в середине прошлой недели. Хотя до приёма оставалось ещё пятнадцать минут, она, не отрываясь, смотрела на парковочное место напротив окна её офиса. Она поймала себя на том, что нервно переминается с ноги на ногу. Почему этих двух ещё нет? Почему все приходят в последний момент?
Честно говоря, приходилось признаться, что в последнее время она раздражается из-за всякой чепухи. Прежде всего из-за того, что касалось её работы. Она работала в соцслужбе уже пятнадцать лет и десять лет консультировала по вопросам СПИДа. Раньше такого и не бывало, чтобы она раздражалась. Чтобы люди, которые приходили к ней и искали совета, приводили её в ярость. В глубине души она знала, что это неправильно, но ничего не могла изменить. Как безрассудно поступали её клиенты! Они играли не только с собственными жизнями, на что, в принципе, Эрике было наплевать, но и с жизнями близких людей. Русская рулетка, так сказать. Вот только те, с кем они играли, часто даже не подозревали, что они – часть неэтичной игры.
Раньше она так не смотрела на это. Тогда она только жалела пациентов, как она про себя называла клиентов. Теперь она могла думать о своей дочери, когда мужчина с ВИЧ рассказывал ей, что не предохранялся, когда спал с женщиной, которая сидела рядом с ним, плача и стыдясь, и не рассказал ей о болезни. А потом спрашивал её, можно ли теперь что-то предпринять. Сделать что-то было можно, но часто ей хотелось просто рявкнуть им, что сначала нужно включать мозги, прежде чем идти на поводу у своих инстинктов. Мысль о том, что Ясемина тоже может связаться с таким типом, сводила её с ума.
Рождение Ясемины кое-что изменило. Честно говоря, оно изменило всё. Эрика сама изменилась. Она знала, что с этим новым настроем она не могла работать на том же месте. Она снова решила поговорить со своим начальником, объяснить всё и попросить о переводе. Так дальше не могло продолжаться. Она уже злилась на следующих клиентов, хотя они ещё не опаздывали. Только потому что она хотела к Ясемине. Может, она ещё успеет позвонить няне?
Стук дверь прервал её мысли. Она быстро пересекла комнату и открыла дверь.
– Эрика Блумхардт, – представилась она и протянула руку сначала молодому мужчине.
Он был высок, со светлыми волосами и необыкновенно привлекателен. Её так восхитили синие глаза, что она не могла оторвать взгляд. Она поняла, что смотрит на него слишком долго. Его имя она не расслышала. Она быстро повернулась к молодой женщине, повторила своё имя и пожала и её руку. Эта стройная женщина с большими карими глазами и бледной кожей показалась Эрике скорее незаметной. Её каштановые волосы были несколько растрёпаны и напоминали Эрике о старом толстом пони, который был у неё в детстве. Женщина представилась Джессикой.
– Проходите, давайте присядем там, у стола.
Оба пошли за ней, и она показала, куда сесть.
«Это женщина!» – работая здесь, она всегда тайком играла в эту игру. Спорила сама с собой, кто из её клиентов заражён, и почти всегда угадывала. В этом случае всё казалось просто.
– Чем могу помочь? – доброжелательно спросила она и быстро взглянула на документы, чтобы найти имя мужчины. Даниэль Тэйлор.
– Мы просто хотим получить информацию. Про болезнь. Заражение и всё такое, – произнесла девушка. Казалось, она нервничала. Её партнёр производил впечатление невозмутимого и очень закрытого человека и сидел у стола, скрестив руки. Было похоже, что он совсем не хочет здесь находиться. Вероятно, ситуация была ему неприятна. Так часто бывало с сопровождающими.