– Но он всё же добился больших успехов в спорте, – ввернула я.
Выигранный чемпионат мира и работу тренером вполне можно было, по моему мнению, считать успехом. Пальцами я притронулась к мраморному столу и, пока говорила, водила по рисунку мрамора. Марина заметила это движение, вскочила, побежала на кухню и сразу вернулась с дезинфицирующем средством в руке. Она сбрызнула стол и протёрла его мягкой тряпкой. На мгновение мне показалось, что она и нас предпочла бы сбрызнуть.
Дэнни нервно закатил глаза и скрестил руки на груди.
– Извините, – пробормотала она и снова села. – Знаете, Лиам вот-вот придёт из школы. К этому моменту здесь должно быть чисто. После того ужасного несчастного случая он стал предрасположен к инфекционным заболеваниям. Мне приходится содержать дом в идеальном порядке, иначе у него начнутся проблемы с иммунной системой. У него она слабая, ты ведь знаешь?
Ничего не понимая, я кивнула, потому что не знала, что ещё можно сделать.
«Кто такой Лиам, чёрт возьми?»
– Мам, – сказал Дэнни. Он говорил подчёркнуто медленно, словно с человеком, который плохо понимал. Вероятно, так оно и было. – Ты что-то путаешь. Аутоиммунное заболевание у меня.
Она расхохоталась почти истерично.
– Тебе действительно следует быть немного тактичнее. Дэнни и Лиам. Они никогда не ладили. Не пойму почему, – она посмотрела на меня долгим взглядом. Её лицо было печально.
– Мне кажется, Дэнни так никогда и не простил Лиама. Из-за Лиама мы переехали в Германию. Потому что он так болел с рождения, а здесь врачи лучше. Дэнни предпочёл бы остаться в Атланте. Там у него были друзья и занятия спортом, и он так и не пережил, что не смог взять с собой Рекса.
– Рекса? – переспросила я и, ничего не понимая, посмотрела на Дэнни. Он помотал головой и снова закатил глаза.
– Собака Дэнни. Нам пришлось его оставить, потому что мы не могли взять его в самолёт.
Кажется, Марина действительно сожалела об этом.
– Не в самолёте дело. Отец в ярости убил собаку. Поэтому мы и не смогли взять её с собой, – сказал Дэнни, повернувшись ко мне.
Я растерянно перевела взгляд с одного на другую и сделала большой глоток воды.
Марина побледнела.
– Даниэль! – закричала она. – Как ты можешь такое говорить? Твой отец никогда не совершил бы ничего подобного. Он любил тебя!
– О да, он любил! – с сарказмом сказал Дэнни. – Только, к сожалению, на свой собственный, извращённый манер.
Неожиданно я сильно засомневалась в том, что приехать сюда было хорошей идеей. Я почувствовала раскаяние, что привезла Дэнни. Марина не ответила. Она резко встала и пересела в кресло-качалку в углу. Она смотрела словно сквозь нас и раскачивалась туда-сюда. Туда-сюда. Казалось, она совершенно забыла, что мы ещё в комнате. Под столом я взяла руку Дэнни и переплела свои пальцы с его, как мы делали обычно. Он ничего не сказал и только молча наблюдал за матерью.
Она нежно водила рукой по своему плоскому, явно небеременному животу.
– Уже через две недели, – нежно прошептала она. – Через две недели родится ребёнок.
– Поздравляю! – сказала я.
Дэнни цокнул языком и посмотрел на меня с укором. Я невинно пожала плечами.
– Нам, пожалуй, уже пора уходить, – сказал он.
Таким нервным я его ещё не видела.
– Не хотите осмотреть дом? Я бы с удовольствием показала Дженнифер дом, – Марина снова поднялась.
– Я с удовольствием его осмотрю, – тихо сказала я Дэнни и проигнорировала, что она неверно меня назвала. – Твою бывшую комнату и всё такое.
Он резко бросил мою руку.
– Удачи, – ответил он с горечью.
Марина предложила следовать за ней. Я пошла за ней по коридору на лестницу. Ступени, действительно, скрипели. Я снова содрогнулась. Дэнни сначала остановился внизу, но потом всё же пошёл за нами.
Конечно, сначала она повела нас в комнату Лиама.
«Лиам Финнли» было написано наклеенными цветными деревянными буквами на двери. Эта семья предпочитала писать имена необычно.
Почти благоговейно она открыла дверь. Детская комната. Постельное бельё с футбольными мячами. Над столом постер с Бритни Спирс. В небольшом стеклянном шкафу стояли несколько кубков. Я подошла поближе и внимательно посмотрела на них. Они были за кикбоксинг.
– Лиам занимается кикбоксингом?
Странно. Вообще-то братья прекрасно бы ладили.
Марина удивлённо переспросила:
– Что? Нет. Лиам играет в теннис. С очень раннего возраста.
– А-а.
Я присмотрелась к кубкам. Почти на всех были две фигуры: одна вытягивала правую ногу почти вертикально вверх, вторая нагибалась. Найти теннисиста я никак не могла. Я решила больше не задавать вопросов и продолжила осматривать комнату. Хотя комната была обставлена с любовью вплоть до мельчайших деталей, она всё равно казалась нежилой и холодной. Кровать выглядела так, словно в ней ещё никто не спал, тетради на столе были новыми и неисписанными. Украдкой я открыла большой платяной шкаф и с удивлением увидела, что он пуст.