В воскресенье Дэнни действительно был выдохшимся. С утра он отказался от бега и проспал почти до девяти часов, что было для него необычно. Мы уютно позавтракали в отеле, а после обеда поехали домой.
В следующие выходные я растянулась на кровати Дэнни и листала журнал. Кристина красила ногти в своей комнате, а Дэнни сидел в гостиной на диване и смотрел телевизор. Лайка свернулась калачиком на ковре в столовой и дремала. Этот сцена могла бы вызвать подозрение, что это общежитие, в котором все перессорились, но всё было не так. Хотя мы и занимались в разных комнатах разными вещами, мы были едины. Если бы мне захотелось общества, я бы могла прижаться к Дэнни на диване. Он принял бы меня с распростёртыми объятьями. Кристина тоже сразу же приняла меня, ещё ни разу она не выгоняла меня из своей комнаты. Я чувствовала себя прекрасно и была довольна, как никогда раньше. Чувствовала, как чудесно быть частью этого. Нашу жизнь нельзя было назвать беспроблемной, нельзя было сказать, что впереди у нас сказочное будущее, но мы втроём были настроены создать лучшую версию из возможных. Пока мы были вместе, ничто не могло сбить нас с пути.
Я всё ещё была поглощена скучными мыслями, когда в комнату зашёл Дэнни.
– Мне надо выйти, – сказал он, сел на кровать и погладил меня по затылку.
– Сейчас? – пробурчала я. – Уже почти девять. Куда это ты?
– Сегодня пятница, девять – это рано, – парировал он. – Рики только что позвонил. Он с Симоном идёт в бар, а потом они хотят на дискотеку. Они зовут меня сходить с ними, как раньше.
Я возмущённо повернулась на спину, и он положил руку на мою ключицу.
– Ты мог бы хотя бы спросить, хочу ли я с вами, – проворчала я.
Он покачал головой:
– Сорри, мужской вечер.
Я схватилась за его руку и приподнялась.
– Дай-ка я угадаю… Вы снова будете играть в игру по добыче номеров?
Он, извиняясь, пожал плечами:
– Думаю, этим всё и закончится.
Я закатила глаза.
– Жалкий изменник, – сказала я обиженно.
Дэнни взял моё лицо в руки, посмотрел глубоко в глаза и прошептал, прижимаясь к моим губам:
– Это всё только шоу. Ты же знаешь. Я всё равно ни одной не звоню.
Моё дыхание ускорилось, а возмущение полностью пропало.
«Чёрт, как он это делает?»
– Знаю, – уязвлённо ответила я. – Мне ты тоже не позвонил.
– Я бы ещё позвонил. Правда. Я же пообещал.
– Бедные девушки днями напролёт ждут твоего звонка и плачут.
«Как я тогда», – прибавила я мысленно.
Он тихо рассмеялся чему-то своему:
– Да ладно, всё не так плохо. Ты же пережила.
– Но с большим трудом. Теперь серьёзно, девушки мечтают, а ты только играешь с ними. Это несправедливо.
Он снова пожал плечами:
– В моей жизни ещё ничего не было справедливым.
Это его способ смириться с жизнью: считать её несправедливой? Я могла это принять, могло быть гораздо хуже.
– Вали уже, – проворчала я и толкнула его с кровати. – Давай, уходи, и горе тебе, если ты проиграешь.
– Спасибо, Даки, – поцеловал он меня. – Ты лучше всех. Не жди меня, я точно приду поздно.
Вскоре я услышала, как на улице заработал двигатель его машины, и вернулась к своему журналу. Я знала, что он вновь вернётся ко мне, и знала, что он мой. Он всегда будет моим.
Я почитала ещё немного, выгуляла собаку, пожелала Кристине спокойной ночи и пошла спать. В какой-то момент подумала о том, что парни сейчас гуляют с девушкой в каждой руке. И лишь с улыбкой потрясла головой. Эта мысль не вызвала во мне и следа ревности.
Кто-то точно кричал. Но я не была уверена, во сне или на улице. Заспанная, я протёрла глаза и посмотрела на радиобудильник на ночном столике. Было начало четвёртого, рядом со мной на кровати всё ещё было пусто. В полусне я повернулась, когда дверь спальни открылась. Вместо Дэнни в дверном проёме стояла Кристина. Свет из коридора падал в комнату, и я могла видеть её широко раскрытые глаза. К груди она крепко прижимала подушку.
– Дэнни? – прошептала она в темноту.
В этот момент она казалась пятилетней девочкой, а не взрослой, почти двадцатилетней женщиной.