– Дэнни ещё не вернулся, – шёпотом ответила я.
– Когда же он придёт? – её голос был слишком тонким и ломким; невозможно было не заметить, что она плакала.
– Я не знаю. Может, ещё через пару часов.
– Окей, – пискнула она и повернулась, чтобы уйти. – Извини, что я тебя разбудила.
– Тина! – крикнула я ей в спину, и она нерешительно остановилась.
– Да?
– Если бы Дэнни был сейчас здесь, что бы он сделал?
Она запнулась, помедлила, пока наконец не призналась:
– Он бы пустил меня к себе.
Я решительно подняла одеяло и похлопала по матрацу:
– Иди сюда.
Она не долго колебалась, потом выключила свет в коридоре и заползла на кровать.
– Что мне делать? – тихо спросила я.
– Ничего, – прошептала она. – Просто быть рядом.
Она прижалась спиной ко мне. Хотя окно было открыто и в комнате чувствовалась прохлада, на мне были только шорты. Наши голые ноги соприкасались, её полуголый зад прижимался к моему животу. От Дэнни в кровати всегда шёл такой жар, что мне было тепло. Он сам спал обычно в футболке и трусах. Когда я представила, что она так же прижималась и к его животу, у меня не получалось поверить в то, что при этом не возникало ничего эротического, как он однажды убеждал меня. Вздохнув, я отбросила эти мысли. Это не имело значения. Я осторожно обняла её. Всё её тело было напряжено, и время от времени она тяжело всхлипывала. Я заботливо убрала растрёпанные пряди волос с её лица, как это сделал бы Дэнни. Как он убирал и мои волосы.
Я вдруг поняла, как сильно изменилась моя жизнь за прошедшие месяцы. Я с трудом могла вспомнить время, когда всерьёз думала о том, кто в этом доме платит за аренду, а кто за электричество. Я едва не расхохоталась, когда подумала о таких банальностях. Эти проблемы были из другой жизни. Из жизни, которую я раньше считала настоящей. О которой теперь знала, что она лишь карикатура реальности. Правда была здесь; изнасилованная девочка, которая несколько месяцев назад вернулась из клиники реабилитации, лежала в моих руках и, рыдая, ждала моего парня.
Неужели я и правда считала несправедливым, что кто-то платит по счетам другого человека? Бессмыслица. Это просто бессмыслица. Гораздо бессмысленней, чем лежать с бывшей наркоманкой-проституткой в кровати моего зараженного ВИЧ парня, который где-то на дискотеке флиртовал с другими девушками.
Я прижалась к ней ближе, зарывшись лицом в её мягкие волосы. Ещё никогда в жизни мне не было так хорошо.
Уже почти рассвело, когда Дэнни наконец прокрался в комнату. Даже если он и удивился, когда увидел у меня в объятиях Кристину, то никак не показал это. Он подошёл ко мне и забрался в кровать. Я медленно отодвинулась от Кристины и повернулась к нему.
– Эй, – тихо сказал он и поцеловал меня.
– Эй, – ответила я. – Сколько?
– Пятнадцать. Рики четырнадцать, Симон девять. Я победил!
Я поцеловала его в лоб и показала большой палец.
– Супер! Я горжусь тобой. Сладких снов!
Дэнни лёг на бок, а я прижалась к его спине. Не знаю, было ли дело в том, что последние несколько часов я обнимала Кристину, или в том, что я очень устала. На мгновение я забыла о нашем молчаливом уговоре и как ни в чём не бывало положила руку на его талию. Его тело окаменело за долю секунды, дыхание стало поверхностным и быстрым. Я застыла в ужасе, не решалась сделать какое-либо движение. Через какое-то время мне показалось, что он немного расслабился, и я положила ладонь на его живот. Он тут же положил свою руку на мою, чтобы не дать мне поднять её выше.
Про себя я запомнила: трогать живот – да, трогать грудь – нет.
Всё же это было только начало. Каким бы маленьким не был прогресс – это был прогресс. Очень робко я начала гладить его живот, сначала пальцем, потом всей ладонью, постепенно увеличивая амплитуду движений. Он позволил мне продолжать, но не давал продвигаться выше; дышал он отрывисто.
– Дэнни, – прошептала я ему на ухо, – всё хорошо.
Внезапно Дэнни схватил мою руку, и я была убеждена, что он отведёт её от себя. Вместо этого он обхватил мои пальцы своими, завёл мою ладонь под футболку и положил её на свою грудь, туда, где билось сердце.
Он прижал мою руку к себе и так и держал её так крепко, что я не могла сдвинуть её ни на миллиметр.
Я знала, что ему пришлось преодолеть, и могла представить, как он боролся с собой, прежде чем сделать этот шаг. Это наполняло его поступок таким особенным смыслом, что я растрогалась до слёз.
Не перемещая руку, я немного приподнялась и положила свою мокрую от слёз щёку на его. Он глубоко вдохнул и выдохнул ещё раза три и наконец отпустил мою руку. Я оставила её на том же месте и чувствовала его сердцебиение. Прошло ещё много времени, пока он успокоился. На самом деле я хотела дождаться, когда он заснёт, но не смогла. Вероятнее всего, я заснула намного раньше его.