– 190 лошадиных сил и чип-тюнинг. Тормоз посередине.
– Я тоже люблю тебя.
Я поцеловала его в щёку, вышла из квартиры и издалека открыла машину. Всё ещё злясь, я села на кожаное кресло и была вынуждена сначала на полметра придвинуть его. Я уныло спросила себя, как Дэнни ездил с синим внутренним освещением.
Я глубоко вздохнула. Пахло ванилью и Дэнни. Моё настроение немного улучшилось. Уже выезжая, я заметила, что его машина была помощнее моей, и мне всё же было неудобно управлять ею. Пожалуй, даже чрезмерно осторожно я поехала на адской машине домой.
Мама ждала меня перед дверью.
– Джессика, – начала она в ответ на моё приветствие. – Ты будешь ужинать?
Каждый раз, когда по воскресеньям я возвращалась домой, она спрашивала об этом. Каждый раз я отвечала ей одно и то же:
– Я уже поела у Дэнни.
– Звонила мама Александра, – радостно сказала она.
– Что она хотела?
– Она спрашивала, какие у тебя планы на лето. Если хочешь, они возьмут тебя с собой в Италию.
Раньше я всегда ездила в отпуск с Александром и его семьёй. Каждый год они ездили на четыре недели в один и тот же кемпинг в Градо.
– Ах, мама, – вздохнула я. – Мы с Алексом расстались. Ничего не изменится. Зачем мне ехать с ним куда-то?
– Это было бы очень мило, – попробовала она ещё раз.
– Мне не дадут отпуск на четыре недели, – возразила я. – Кроме того, возможно, я поеду куда-нибудь с Дэнни.
Мы ещё не говорили о том, как хотим провести отпуск.
– Тебе стоит ещё подумать об этом, – упрямо сказала мама.
В понедельник после работы я снова поехала на машине Дэнни к нему. Он ещё не вернулся, и это заставило меня разволноваться, что в мастерской всё затянулось. Я надеялась, что поломка была небольшая. Мы с Кристиной приготовили ужин: цельнозерновые спагетти со сливочно-сырным соусом, овощной салат. Затем привели кухню в порядок. И всё это время я ругалась, как нью-йоркский таксист в час пик.
– Мы должны что-то предпринять! Нельзя же позволить им теперь ломать наши автомобили.
– Подожди немного, может быть, действительно что-то сломалось, – успокаивала она меня.
– Когда-нибудь я выцарапаю Таре глаза, – пообещала я сама себе.
Мы с Кристиной уже два раза заходили к бывшей Дэнни в клинику: сначала требовали объяснений от неё, потом говорили с её шефом. Конечно, она всё отрицала, но всё же получила предупреждение, потому что врач поверил нам и вспомнил, что Тара была в кабинете, когда он говорил с Дэнни.
Когда Дэнни наконец вернулся домой, был уже поздний вечер.
– Что сломалось? – спросила я его вместо приветствия.
– Ты будешь смеяться, – сказал он. – Всё было в порядке. Весельчаки кинули в систему выпуска две зажигалки и резиновое кольцо. Они остались в глушителе и там побрякивали. Механикам понадобилась вечность, чтобы найти причину.
– Превосходно, – сказала я. – И как это я догадалась, что это их проделки? И что теперь?
– У нас нет доказательств.
Мы вместе поужинали, а потом Дэнни признался мне:
– Эмблема «Мерседес-Бенц» сегодня утром тоже была сломана. Я вообще не хотел тебе об этом говорить и сразу заказал его замену, но это точно не последний раз. У меня они на днях украли антенну.
– Жалкие трусы, – прорычала я. – Теперь они боятся, и поэтому вымещают злость на машинах.
Дэнни кивнул:
– Этого следовало ожидать. Мы ещё немного посмотрим. В крайнем случае пойдём в полицию и заявим на них. Хотя, скорее всего, это ни к чему не приведёт.
Май 2001 года
В пятницу я не поехала сразу после работы к Дэнни, а осталась в Штутгарте, чтобы встретиться с Ванессой. Она проводила выходные у родителей, и мы вместе пошли поесть, а затем в кино. Она рассказала мне о своём новом парне, Крисе, с которым познакомилась в Мюнхене. Так я поняла, почему она не давала о себе знать в последние недели. Удивительно, но я совсем по ней не скучала. С Дэнни и Кристиной я теперь ни по кому не скучала.
– Я выйду за него замуж, – сообщила Несса. – Крис – однозначно вариант для замужества.
Я закатила глаза. Несса всегда влюблялась в подходящих для замужества мужчин.
– Как дела у тебя с Дэнни? – просила она.
– Очень хорошо, – ответила я. – Лучше не придумаешь.
Ванесса так много не знала о Дэнни. Я бы удовольствием рассказала моей бывшей лучшей подруге о том, что за последние недели эмблема «Мерседеса» была сломана четырнадцать раз, что раз за разом пропадала антенна либо моей, либо его машины, и что только неделю назад ему проткнули колесо иглой. Но я не стала рассказывать об этом. Так же, как не рассказывала ей, что его много раз подкарауливали и избивали. Если бы я рассказала об этом, то неизбежно раскрылась бы и причина этих событий. Я понимала, что после того, как болезнь проявит себя, мне придётся поведать Ванессе о ней, но до этого я не пророню ни слова. У меня не было желания часами слушать, как всё это опасно, как можно так тупить, и что у других матерей тоже есть красивые сыновья. Поэтому я молчала и, слегка демонстрируя зависть, слушала, как идеальны её отношения с Крисом. Про себя я решила в будущем ещё реже видеться с Ванессой.