– Всё снова начинается! – закричала она. Она вцепилась в его свитер, заплакала и продолжила: – Всё снова начинается. Так же, как раньше!
Я растерянно посмотрела на Дэнни. Он, ничего не понимая, помотал головой.
– Что начинается?
– Всё. Так же, как раньше, – забормотала Кристина. Она сразу вкатила такую большую дозу, что не могла говорить разумно. – По-другому я не могу выносить боль.
– Может, дать ей что-нибудь, чтобы она заснула? – предложила я.
– Ни в коем случае, – сказал Дэнни. – Никогда не мешай таблетки с наркотиками. Это может быть опасно. Давай просто подождём.
Полночи мы втроём сидели на диване, пока Кристину не начало рвать. В пятом часу утра она наконец заснула от усталости, и Дэнни положил её в кровать.
– Завтра утром я позвоню в клинику и спрошу, когда можно её привезти, – решил он. – Ей надо туда. Она приняла что-то по крайней мере два раза. В принципе, ей снова начинать терапию с нуля.
– Правда? – с ужасом спросила я. – Так быстро не становятся наркоманами.
– Героин делает наркоманом после первого приёма, – просветил меня он. – Не телесно, а психически. У неё не хватит воли больше не принимать его. Не забывай, она много лет была зависимой.
– Что она подразумевает под болью? Можешь объяснить?
– Да, могу, – Дэнни вздохнул. – Она годами страдает от фантомных болей, которые медики никак не могут объяснить. Сначала они приняли это за ревматизм и провели полное обследование, но всё было в порядке. Это психика. У людей, которых годами насиловали и избивали, такое иногда бывает. У них болят места, не имеющие ничего общего с насилием; медицина не может объяснить эти боли. Часто это считают симуляцией, но для больных они абсолютно реальны. У Тины они были ещё тогда. Сначала она заглушала их, когда резала себя бритвой. Потом она открыла для себя наркотики. Героин – лучшее средство от боли. Потом она это бросила.
– Это ужасно! – я закрыла лицо руками. – Тогда с этим ничего нельзя поделать?
– Терапия, – сказал Дэнни. – Это единственное, что помогает. Но она уже прошла её. Только нельзя просто выговорить боль, которая росла годами, за пару дней.
– Ты с таким сталкивался? – спросила я.
– С фантомными болями? Нет. Такого у меня никогда не было. У меня не было также и потребности причинять себе боль.
– Зато ты время от времени даёшь себя избить, – поддела я его.
– Нет, мазохизм действительно не мой случай, – по его лицу скользнула улыбка, потом он снова вздохнул. – Завтра я позвоню психологу Тины. Ей снова надо идти к ней на терапию, так же, как она регулярно ходила раньше. Остаётся только надеяться, что клиника сразу примет её.
– Пошли спать, – подняла я его с дивана.
– Я буду спать у неё, – сказал Дэнни. – Завтра нужно заехать в магазин для ремонта и купить навесные замки. Мы всё тут запрём. Она не должна убежать ещё раз.
Дэнни был на телефоне полутра. Психолог Кристины пообещала позаботиться о ней и проводить с ней беседу каждый день. Она собиралась прийти уже на следующей неделе. В клинике не могли дать место так быстро, но предложили с середины декабря взять Кристину в сопровождаемое общежитие. Дэнни согласился. Ему разрешили приехать на несколько дней позже Кристины и остаться там на две недели. Мы должны были проследить за тем, чтобы она не принимала наркотики: до лечения организму необходимо избавиться от яда. Тогда они позаботятся о психологической зависимости. Они сказали ему, что физические симптомы не должны быть сильными, всё же она приняла наркотики всего пару раз, так что она ещё по-настоящему не подсела на них, поэтому посоветовали резкий отказ.
Дэнни отменил все предстоящие встречи на ближайшее время. Наибольшие трудности его ожидали с модельным агентством, потому что все съемки были уже назначены, но ему было всё равно. В спортивном центре его должен был заменить коллега. Он был отнюдь не в восторге от очевидного увеличения объёма работы, но согласился. Было ясно, что из-за этих действий Дэнни потеряет некоторых учеников и какие-то заказы, но он не видел других вариантов.
В конце он позвонил мастеру Кристины и договорился, что придёт на разговор. Там он так долго уговаривал его, что тот согласился освободить её от учёбы до начала апреля.
После того, как он обо всём договорился, он поехал в строительный магазин и купил там навесные замки, чтобы в следующие недели держать Кристину дома. Прежде чем уйти, он заглянул в её комнату, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке. Она крепко спала. Мне было дано задание не выпускать её из дома. Всё утро она не выходила из комнаты, так что я была убеждена, что она ещё спит. Когда Дэнни вернулся домой, дверь квартиры он открыл уже взбешённым.