– До Вэла все ее сообщники были примерными семьянинами, – продолжаю я. – Это было частью ее игры. Она проверяла парней на стойкость. Сможет ли мужчина, что-то накопивший в этой жизни, остановиться на достигнутом? Или он окажется достаточно жадным и эгоистичным, чтобы пожелать большего? Если они могли сопротивляться ей, то она оставляла их в живых. А если нет… они умирали. И только Вэла не нужно было заманивать в ад, поскольку он сам управлял адом. Торговал людьми. Вовлекал в занятие проституцией. Убивал за деньги. Пытал ради развлечения…
– Похоже, это подходящий ей кандидат, – со злобным сарказмом отвечаешь ты. – Он повлиял на тебя?
– На самом деле нет. Моя мать переехала к нему, а меня оставила на прежнем месте. Для меня ничего не изменилось, просто я стала реже видеться с ней. Она давала мне карманные деньги, покупала одежду, оплачивала квартиру. Я сама заботилась о себе, поэтому не обращала внимания на ее странную жизнь. И как только я стала старше и стала похожа на нее, она проявила ко мне интерес.
Мне кажется, что я говорю и веду себя отстраненно, но что-то меня выдает. Я замечаю, что твой взгляд смягчился. Не знаю почему, но я продолжала рассказывать. Я могла бы отмахнуться от твоих вопросов и сказать, что все хорошо, ведь самое главное, что мы теперь вместе. И я всего лишь хотела объяснить ему причину этой странной доставки букета… но я не стала молчать. Я понимаю, что если сейчас остановлюсь, то ты додумаешь конец истории без моей помощи.
Возможно, я просто захотела рассказать тебе все.
Подняв подбородок, я продолжаю:
– Примерно в тот момент, когда я достигла совершеннолетия, она перестала воспринимать меня как отдельную личность. Похоже, она думала обо мне как о своем клоне, новой и улучшенной модели, которая смогла бы прожить свою жизнь без досадных ошибок.
В моих глазах появляются слезы.
– Я любила ее, Кейн. И всегда буду любить, несмотря на то, что она сделала со мной, тобой, твоей семьей и многими другими. Поначалу я любила ее так, как дети любят своих матерей, несмотря на то, что она мало заботилась об окружающих и о собственном беззащитном ребенке. Позже, окончательно став взрослой, я поняла ценность ее уроков и была благодарна за ее помощь. Она сделала меня по-настоящему сильной. Она научила меня разбираться в людях, особенно в мужчинах. Я никогда не была легковерной или наивной. И поэтому ни разу не оказалась в положении жертвы.
– Тебе не нужно стыдиться своих чувств по отношению к своей матери, – говоришь ты.
– Она сказала, что в этой жизни у меня может быть все, что я только пожелаю, поэтому я никогда не ставлю себе границ. Она посоветовала мне жить собственной жизнью, без оглядки на других. Я не должна позволять кому-то вставать на своем пути. И я все еще слышу ее голос всякий раз, когда мне нужно принять какие-то решения. Она говорит мне, что я должна сделать, и ее советы – какими бы они ни были – всегда успокаивают меня.
Ты внимательно смотришь мне прямо в глаза.
– Лили, но ты не такая, как она…
– Лучшие мои качества – от нее, равно как и худшие.
– Ну, я обожаю всю тебя. – Ты нежно гладишь меня по спине, успокаивая меня, хотя все должно быть наоборот. – И я буду повторять это так часто, как только потребуется. Ничто и никто не сможет изменить мои чувства к тебе. Ты тоже наделяешь людей уверенностью в своих силах. Это твой дар.
Глубоко вздохнув, я расслабляюсь. Мое тело растворяется в твоих объятиях.
– Итак… – начинаешь ты, – наш знакомый Вэл… крупный мужик, высокий, лысый и любит невероятно дорогие машины?
Меня охватывает дурное предчувствие.
– Да, описание похоже на него.
– Он прислал цветы именно тебе. – Ты поправляешь выбившуюся прядь моих волос. – Что ему нужно от тебя? Деньги? Ему нужна ты?
– Нет. Он хочет твоей смерти.
Ты ощутимо напрягаешься.
– Послушай, тебе нужно понять ход его мыслей. На первый взгляд может показаться, что я достигла всего, чего желала для меня мать. Я была независимой, развлекалась с мужчинами и ни перед кем не отчитывалась. А потом я влюбилась в тебя, и все изменилось. Ты стал катализатором моих чувств, поэтому должен был исчезнуть. И хотя моя мать не имела ни малейшего представления о любви, она считала, что твоя смерть станет заключительным аккордом моего развития. Да, раньше я была по-настоящему безжалостной девушкой. – Закрыв глаза, я прижимаюсь к твоей груди. – Если с тобой что-нибудь случится, я стану той, кем меня воспитывала собственная мать.
Ты целуешь меня в макушку.
– Со мной ничего не случится.
– Вэл исполняет пожелания моей матери. Цветы служат своеобразным посланием, что теперь он охотится за тобой. Если он позволит мне остаться с тобой, то подведет ее, чего он никогда не делал.