Слегка отстранившись, я оцениваю твою реакцию. Ты продолжаешь крепко обнимать меня, не позволяя двинуться с места.
– Никогда не жалей о том, что полюбила меня, Сетаре. Я всегда предпочту провести пять минут с тобой, а не пятьдесят лет с кем-то другим.
Я сердито отталкиваю твои руки.
– Черт возьми! Послушай, ты должен начать с себя. Сначала ты должен полюбить самого себя! Не оставляй это просто так. Сейчас ты должен быть в ярости, ведь мой эгоизм загоняет тебя в опасную ситуацию.
Ты удивленно смотришь на меня.
– Прекрати нести чушь. Я не в настроении для этого.
Я вспыхиваю и продолжаю:
– Да я же просто ходячая мишень! А ты постоянно пытаешься выслужиться, потому что считаешь, что не заслуживаешь любви. Из-за своих родителей ты не веришь, что тебя могут полюбить по-настоящему. Вот кто ты сейчас, если не тот самый парень, который все еще пытается добиться внимания Лили?
Ты возмущенно поднимаешь руку и отворачиваешься.
– Не начинай эту чертову болтовню о моем психологическом состоянии!
Но я уже не могу остановиться. Ты реагируешь совсем не так, как этого хочу я. Где же отвращение? Злость? Страх? Где же ярость?
– Да, мы созависимы. Разве ты не замечал, что каждый из нас подпитывается от негатива другого?
– Ты сейчас пересказываешь краткий конспект своих лекций по психологии?
– А ты считаешь, что, добившись моей любви, ты наконец-то достигнешь совершенства? Но это же превратилось в навязчивую идею, которая разрушает тебя изнутри!
– Ладно, хорошо. Ты хочешь ссоры? – С этими словами ты поворачиваешься ко мне. – Что ж, пожалуйста. Меня невероятно разозлила эта история с цветами. – Ты хватаешь меня за руки и крепко держишь. – Любого человека на этом свете можно назвать слегка ненормальным. Ты счастлива только со мной. И без тебя я бы никогда не стал тем самым мужчиной, которым являюсь. Какое кому дело, что моя психологическая травма наложилась на твою и наши отношения подпитывают их? Если такие отношения работают, то они не безумны.
Ночь полностью окутала дом. Внутри совершенно тихо, словно тьма – мрачный страж, защищающий нас от опасностей внешнего мира. В твоих глазах отражаются звезды.
– Прекращай, слышишь? – хрипло приказываешь ты, отпуская мои руки, чтобы обеими обхватить мое лицо. – Прекращай сейчас же!
Я даже не понимаю, что плачу, пока ты не смахиваешь слезинки с моих щек. Ты покрываешь мое лицо нежными, ласковыми поцелуями, повторяя слова любви и понимания. Но я этого не заслуживаю и даже не прошу о поддержке. Я держусь за твои запястья, впитывая бурное выражение чувств, как выжженная земля впитывает капли воды. А ведь ты прав: это работает. Мы делаем друг друга счастливыми. Но я хотела для тебя не этого. В том идеальном мире, о котором мы мечтали несколько дней назад, мы бы никому не причинили зла, особенно друг другу.
Ласковым шепотом влюбленного ты спрашиваешь:
– Что из того, что ты мне рассказала, является правдой? Скажи мне хоть что-нибудь.
Я толкаю тебя в грудь, но это все равно что бить кулаком о кирпичную стену.
– И как ты только можешь спрашивать меня об этом?
Ты криво усмехаешься.
– Ты врешь как дышишь, и тебе даже не приходится продумывать свою ложь.
Это неправда, я частенько задумываюсь над тем, что именно я должна сказать. Обидевшись, я начинаю издеваться:
– Может, я вообще не говорила тебе правду. Может, я всегда врала.
– О, я уверен, что в твоих словах есть некая доля истины.
Ты гладишь меня по скуле. Твой взгляд прикован к моим губам, к тому, откуда льются потоки лжи. Но твой взгляд по-прежнему жгуче сексуален.
Наверное, в прошлых жизнях мы были совсем пропащими людьми. Должна же быть какая-то причина, почему судьба решила связать наши судьбы безграничной любовью, которая дается нам слишком высокой ценой.
– Как ты можешь любить меня, если совсем не доверяешь? – вызывающе спрашиваю я.
Ты снисходительно улыбаешься.
– Я безоговорочно доверяю тебе. Но это не значит, что я не знаю, что ты редко говоришь правду. Какой последний псевдоним был у твоей матери?
– Стефани. Стефани Ласка. И прежде чем ты спросишь, нет, я не знаю, имя Вэл – настоящее или нет.
– А как тебя зовут? Лили? Айви? Вайолет? Роза? Или иначе?
Я растерянно моргаю. Моя способность мыслить куда-то испарилась. Тишина оглушает. Какие еще скелеты тебе удалось раскопать?
Ах, любимый мой, я совсем тебя испортила. Неужели мы так подходим друг другу? Мне горевать или радоваться?
– Это не имеет значения, – успокаиваешь ты, надолго прижимаясь губами к моему лбу. Ты гладишь и согреваешь мои обнаженные плечи.