Когда она снова поворачивается ко мне, я угрюмо жую свою единственную оливку.
– Кейн показал мне промоматериалы для запуска линейки «ЕКРА плюс», – сообщает она. – Это впечатляет.
– Спасибо, – отвечаю я, стараясь скрыть раздражение в моем голосе. Что, черт возьми, она вообще понимает? – Думаю, получилось пресновато. Я пока работаю над кое-какими улучшениями.
– Чем именно ты недовольна? – продолжает расспрашивать Лили. Похоже, ей действительно интересно.
– Всем. Цветами, образами, сообщениями. Шикарных упаковок с безупречными лицами Розаны и Евы явно недостаточно, чтобы вклиниться в жесткую конкуренцию на бьюти-рынке с продуктами от знаменитостей. Но они зациклились только на своих вариантах.
Я с облегчением вздыхаю, когда бармен убирает первый бокал. Намного лучше, когда передо мной стоит всего один напиток.
– Итак, как ты хочешь все исправить?
Я подавляю раздражение, вызванное ее бесконечными вопросами. Мне нравится говорить о своей работе, даже если это разговор с неприятным собеседником. Я могу ответить на кучу вопросов, но тогда ей придется сделать то же самое.
– Продемонстрировать, что этот продукт подходит каждому. Сравнить дерматологические состояния кожи, чтобы наглядно показать улучшения. Сделать настоящие, необработанные фото и видео материалы. – Я делаю очередной глоток. Лили была бы ужасным лицом для любого бренда. – Это не новшество, но такая реклама сообщает людям все, что они хотят знать: что продукт не только красиво упакован, что им пользуются богатые люди, которыми все восхищаются, а еще – что он реально хорошо себя зарекомендовал.
Лили широко улыбается.
– Не могу дождаться, чтобы взглянуть на конечный результат.
Я выпила уже достаточно и почувствовала прилив храбрости.
– Почему тебя это интересует?
Она облокачивается на барную стойку. Одну ногу она закинула на другую. Из-за длины ее платья кажется, что у нее бесконечно длинные ноги. Бледная кожа Лили должна раздражать глаза, но нет, она выглядит просто великолепно, словно подсвечена загадочным лунным светом.
– Думаю, мы могли бы помочь друг другу.
Я удивленно поднимаю брови. Если только она не хочет, чтобы я стала ее дублершей в постельных сценах с Кейном… Иначе я не могу представить себе, что ей от меня нужно.
– Каким образом?
– Кейн когда-нибудь рассказывал тебе, чем именно я занимаюсь? – Я качаю головой, что более дипломатично, чем заявить, что она просто удобная вагина для секса. – Я встречаюсь с людьми. И если они мне нравятся и у них есть мечта, которую я могу воплотить в жизнь, я помогаю им.
– Ты ангел от инвестиций? – медленно произношу я.
Неужели она думает, что я настолько тупая?
– Да. Когда ты с умом подходишь к тому, в кого хочешь инвестировать, это становится весьма прибыльным делом. Ты же сама знаешь, что стартапам нужна помощь с раскруткой и рекламой в соцсетях. Я могу направить эти компании к тебе, ты поможешь им создать свои бренды, и у них будет меньше поводов для беспокойства.
Я прищуриваюсь.
– А тебе-то что с этого?
– Реферальный взнос в десять процентов от их расходов за первый год.
– Всего лишь десять процентов?
Она улыбается, убирая прядь волос за ухо.
– Имей в виду, что я также буду вознаграждена ускоренными темпами роста и увеличением прибыли от моих инвестиций.
Лили успела отрастить волосы, и теперь они ниспадают ей на плечи. У нее потрясающие серьги с сапфирами и бриллиантами. Камни красиво поблескивают от малейшего движения.
– Все три стороны останутся довольны. – Я делаю еще один глоток, постукивая ногой по металлическому ограждению барной стойки. – «Бахаран» получит от этих контрактов свое, и прибыль будет исходить от оставшейся суммы.
Ее улыбка тускнеет, возбуждая мое любопытство и делая меня счастливой.
– Да, это так, – неохотно соглашается она.
Я опасаюсь сказать лишнего, но почему бы не выпустить кота из мешка? Последние несколько дней я боролась сама с собой, пытаясь понять: хочу ли начать все с чистого листа. Нахождение в «Бахаран-фарма» означает, что мой упорный труд и талант будут обогащать Кейна и Лили. Итак, я пришла к простому выводу: мне нужно уходить.