Роберт приносит стаканы, бутылку виски и газировку. Дверца сама собой закрывается, но этот знакомый и ожидаемый щелчок заставляет меня подпрыгнуть. Я тревожно встаю, чтобы помочь разлить напитки по стаканам.
– Ого. – Роберт пристально смотрит на меня. – Зачем ты обрезала волосы?
Я тушу очередную сигарету, а потом сминаю оставшийся окурок.
– О чем ты.
– У тебя были длинные волосы, когда я увидел тебя в прошлом году, – сообщает Бен.
– Насчет этого… – Я смотрю на Роберта, поскольку его разум еще не дает сбои из-за возраста. – Не мог бы ты поподробнее рассказать о том, что ты тогда видел?
Он делает большой глоток виски, а потом откидывается на спинку стула и пожимает плечами.
– Я и не знаю, что тебе сказать. Я никогда никому ничего не рассказывал, кроме Бена, потому что это полное безумие.
– Вы оба видели какую-то женщину в том доме? Почему вы решили, что это именно я?
– Она тоже была высокая. И очень стройная. Я был внизу, у самой воды, но даже с такого расстояния сумел рассмотреть, что она потрясающе красивая. Похожа на тебя. – Робби смущенно пожимает плечами.
– Это была именно ты, – продолжает упорствовать Бен. – Я бы узнал тебя из тысячи.
Его слова эхом отдаются у меня в голове. Я никогда не возвращалась в домик на берегу моря.
– Лили! – Ветер доносит голос любимого мужчины, рассеивая весьма мрачные мысли.
Меня удивляет, что впервые за все это время ты назвал меня по имени.
Отодвигая стул, я вскакиваю на ноги. Осматриваю пляж и вижу, как ты бежишь в мою сторону.
– Кейн! – кричу я.
Ты поворачиваешь голову и бежишь ко мне с удивительной скоростью и ловкостью, которыми я когда-то восхищалась на баскетбольной площадке. Твои ноги едва касаются песка. Прекрасное лицо заметно побледнело. Глаза – темные круги, похожие на похоронные монеты, плату лодочнику Харону за переправу через реку Стикс. За переправу ко мне, в мой личный ад. У меня внутри разрастается чувство вины. Я мчусь навстречу, и мы встречаемся на полпути. Ты подхватываешь меня и крепко обнимаешь, настолько крепко, что мне кажется, будто я слышу треск собственных ребер. Но я рада принять эту боль.
Твоя рука зарывается в мои волосы, окончательно прижимая меня к сильному телу. Мои ноги болтаются в воздухе. Ты сильно дрожишь, и я крепко, насколько позволяет мое положение, обнимаю тебя в ответ. У меня перед глазами стоит картина, которую нарисовал мне Бен: совсем один, убитый горем, ты стоишь на берегу. Возвращение в пустой дом, должно быть, пробудило застарелую боль, и я сразу же начинаю просить прощения.
– Мне жаль, – выдавливаю я, пытаясь совладать с подступающими слезами. – Мне нужно было оставить записку.
– Ты не можешь вот так просто взять и уйти. Мне нужно знать, где ты находишься.
– Я понимаю. Мне очень жаль. – Я ласкаю его обеими руками, поглаживая мускулистую спину. – Я не подумала.
Мой взгляд скользит по пляжу в поисках потенциальной угрозы. Меня пугает, что мы стоим у всех на виду. Цветы – весьма очевидный намек, что кому-то известно не только наше местоположение, но и мое темное прошлое. Нас каким-то образом сумели разоблачить, поэтому ты можешь быть в опасности.
Бен грубо кричит:
– Мальчик, ты не позвал меня на поминки! Она сидит в чистилище! Застряла между этой жизнью и следующей.
Ты судорожно вздыхаешь.
– Я буду крепко ее держать, Бен! – кричишь в ответ. – И она больше никуда не денется!
37
Босиком, без рубашки, я облокачиваюсь на перила балкона и читаю последнее сообщение на мобильном. Пот, выступивший после напряженной работы, медленно высыхает под лучами послеполуденного солнца.
Оплата произведена наличными. Имя не указано. Отсутствует государственный регистрационный номер. Перебит идентификационный номер транспортного средства. Полная видеозапись отправлена по электронной почте – во вложении к письму. На внедорожнике было отслеживающее устройство, закрепленное на элементе ходовой части.
Рассматриваю пиксельную черно-белую фотографию, сделанную камерой наружного видеонаблюдения. На фото видно мужчину, который выходит из цветочного магазина в Гринвиче. Голова побрита налысо, борода и усы тоже сбриты, а глаза скрыты солнцезащитными очками. Крупного телосложения, физически развит. Именно таких называют «качками». Одет в свободный пиджак, под которым можно спокойно спрятать пистолет.
Мое внимание привлекает движение за большими французскими дверями. Там Даника собирает мою рабочую одежду, сброшенную мной на белый ковер в гостиной. Моя вечная возлюбленная убирает за мной, готовит для меня и всячески меня балует. Все это необязательно, но очень приятно. Дочка говорит, что это самый настоящий подарок с небес – я нашел женщину, согласную помогать мне по жизни с такой необычной работой. Замечательным бонусом является и то, что Даника – обворожительная красавица, которая привлекла меня своим остроумием и простотой в общении.