– Частично.
– Частично? – не понимает Маша. – Слушай, я умираю от голода. Ты уже ужинала?
– Ещё нет.
– Тогда давай закинем вещи и сходим куда-нибудь. Там всё и расскажешь.
– Супер, – соглашаюсь я.
Заходим в гостиницу. С моего лица не сходит улыбка. Как рассказать Маше о том, что было? Разве я смогу найти подходящие слова, чтобы описать свой восторг? Восторг от поездки, от прыжка… и от Алекса. Где-то между полетом и вечерним прощанием я совершенно потеряла разум. И кажется, окончательно и бесповоротно в него влюбилась. У меня появляются большие сомнения, что через два дня что-то изменится и у меня хватит сил выкинуть его из головы.
1,2 Lana Del Rey. "Dark Paradise." Born to Die, Interscope Records / Polydor / Stranger Records, 2012.
Глава 13. Прощальная вечеринка
Пятый день тренинга пролетает так быстро, что не успеваю опомниться. Я успела перекинуться с Алексом лишь парой слов утром, а учеба уже подходит к концу. Душу греет только одна мысль – в восемь начнется прощальная вечеринка и у меня появится еще один шанс увидеть его.
Ближайшие четыре часа мне предстоит куковать в одиночестве. Маша занята – берет у Алекса интервью для Business Daily. Два часа рядом с ним наедине. Счастливица.
Прогуливаюсь по берегу Черного моря. Голова забита мыслями об Алексе. Как и вчера. То и дело погружаюсь в воспоминания: вот он нежно касается моей спины, берет за руку, называет красивой, смелой, невероятной, приглашает вместе прокатиться, вручает подарок, и самый любимый момент – обнимает меня. Нет, не может быть, чтобы Алекс был ко мне равнодушен. Я вчера остро чувствовала его симпатию. Просто с тех пор у нас не было возможности остаться наедине. Но она должна появиться. Не может всё остаться так, как есть. Это слишком несправедливо.
К шести возвращаюсь в гостиницу, ужинаю и собираюсь на вечеринку. Желание обратить на себя внимание Алекса побеждает здравый смысл. Решаю пойти ва-банк и надеть свое самое провокационное платье: черное, ажурное, без рукавов, с глубоким вырезом на груди, длиной до середины бедер. Достаю открытые босоножки на высоких каблуках с тонкими золотыми ремешками. Убираю волосы, оголяя шею. Наношу легкий макияж. Если бы мама увидела меня сейчас, точно не одобрила бы. Нет, вид не вульгарный, но слишком откровенный.
К восьми прихожу в ресторан. Глядя на слушательниц, понимаю, что не одна я расстаралась. Женщин не узнать – на всех коктейльные платья. Кто-то подчеркнул грудь, кто-то ноги, а кто-то, как и я, всё сразу. Замечаю Машу – она явно в моем лагере. Выглядит очаровательно в коротком лиловом обтягивающем платье без бретелей. Светлые волосы красиво накручены. Явно ходила в салон красоты.
– Хорошо, что я не мужчина, – подходя ближе, заявляет Маша.
– В смысле?
– Прости, но на тебя невозможно смотреть. Будь я мужчиной, съела бы тебя прямо здесь. Ам!
Смеюсь.
– Да ты людоедка!
– Просто ты выглядишь слишком аппетитно. – Маша кивает в сторону моей груди.
– А сама-то! Сама-то! Вон какая красотка!
– Ах, так и быть. Говори мне комплименты, говори. Знала бы ты, скольких трудов мне стоило влезть в это платье.
Веселимся, но обе замолкаем, когда замечаем в другом конце зала Алекса. В голубой рубашке с закатанными рукавами, подчеркивающей крепкие бицепсы, и белых зауженных брюках он выглядит словно модель с подиума. Улыбается и кивком приветствует нас. Машем Алексу в ответ. Так хочется, чтобы он подошел, но этого не происходит.
Направляемся к стойке с закусками и алкоголем. Маша протягивает мне бокал шампанского.
– А где Митя? – вспоминает приятельница.
– У него сегодня родители прилетают. Поехал в аэропорт их встречать.
– А что, они сами добраться не могут? У него же тренинг.
– Родители на Урале живут. Они больше года не виделись, – защищаю Митю я. Маша рассматривает толпу. Перевожу тему и спрашиваю будто невзначай: – Как прошло интервью?
– Да как оно могло пройти? Отлично всё.
Вспоминаю разговор в самолете и решаю поговорить начистоту.
– Вот я понять не могу. Тебе же самой Алекс нравится.
– В смысле?
– Ну ты им вон как восхищаешься. Как же тебе духу хватит написать про него гадости?
– Какие еще гадости? – морщится Маша.
– Ты же сама говорила. Бобров хочет поставить Алекса на место.
– Ну знаешь ли… Бобров много чего может хотеть. Я не пишу заказную чепуху, – с вызовом отвечает приятельница. – А Алекс занял своё место по праву.
– То есть Алексу нечего опасаться?
– Ну разве что толп поклонниц.
Улыбаюсь. Теперь Маша нравится мне еще больше.
Музыка становится тише. На сцену поднимается Раменский.
– Привет, друзья! Готовы к вечеринке?
– А то! – громче всех кричит Маша.