Алекс весь перерыв общается со слушателями. Митя бегает как угорелый по залу. Маша…Я не знаю, что делает Маша. Кажется, я совсем перестаю соображать.
Тренинг возобновляется. Каждая минута вгоняет меня всё в больший транс.
Неужели за ночь что-то изменилось? Неужели Алекс пожалел о наших отношениях? А может, я что-то сделала не так? Вела себя неумело, глупо?
Нет. Нет. Не может быть. Мне просто показалось. Хватит паниковать. Совсем скоро всё встанет на свои места. Наладится.
Пытаюсь сосредоточиться на обучении. Не получается. Лишь громкие аплодисменты после заключительных слов Алекса выводят меня из ступора.
Слышу голос Мити:
– Я побегу, ладно? Отец уже ждет. Но я обязательно приду проводить тебя. Ну то есть вас, – поправляется Митя, глядя на Машу. – К семи, да?
– Да.
– Хорошо. Тогда до встречи!
Прощается с нами и поспешно удаляется.
Слушатели встают со своих мест, подходят к Раменскому, выражают слова благодарности. Алекс то и дело пожимает руки, кого-то хлопает по плечу, улыбается. Желает ребятам использовать знания с умом.
Медленно складываю в сумку ручку и рабочую тетрадь, размышляя, стоит ли тоже подойти к нему или лучше просто сбежать. В этот момент Алекс делает мне знак рукой и произносит:
– Влада, задержись на минутку.
Киваю. Становится немного легче. Значит, ему не всё равно. Значит, он тоже хочет со мной пообщаться.
– Ты не обидишься, если я тебя не дождусь? – путает мои мысли Маша. – У меня Бобров через пятнадцать минут.
– Что? Да, конечно.
– Покоя мне не дает.
Смотрю на Машу, плохо соображая, что требуется ответить. Приятельница не замечает.
– Наверное, проверяет, не забыла ли я, что это не отдых. Но ничего. Сейчас быстро с ним разделаюсь, пообедаю и на пляж. Ты со мной?
– Я сегодня пас. Хочу отдохнуть перед полетом.
– Ладно. Тогда встречаемся в холле в семь?
– Ага.
Маша подходит к Алексу, что-то говорит, расплываясь в улыбке, потом громко со всеми прощается и выходит из аудитории. Минутка превращается в двадцать. Пока несколько особо настырных участников задают уточняющие вопросы, подхожу к окну и пялюсь в него, ничего не видя. Я так замучила кутикулу, что разболелся палец.
Пожалуйста, пожалуйста, пусть всё будет хорошо. Пусть окажется, что мне всего-навсего показалось, что сегодня Алекс не такой как вчера. Ведь очевидно, что он не мог проявлять нежность во время тренинга. Это было бы неуместно и непрофессионально. Алекс сам попросил меня задержаться. Если бы ему было наплевать, он бы вообще не стал ко мне обращаться. Пожалуйста, пусть Алекс сейчас обнимет меня и поцелует. Пусть наше общение продолжится.
Наконец последний слушатель удаляется и мы остаемся наедине. Алекс подходит ближе, встает рядом, пряча пальцы в карманы. Он не пытается меня обнять. Не пытается поцеловать.
– Как дела? – дружелюбно интересуется Раменский.
– Ты мне скажи, – тихо произношу я.
Нерешительно заглядываю в красивые зеленые глаза, которые еще утром были для меня целым миром.
– Влада, я… – Алекс отрицательно качает головой и трет лоб. – Черт.
Молитва не помогла. Вчерашний мир дает трещину. Сердце падает и разбивается вдребезги. С усилием сглатываю.
– Понятно … – Поникаю.
– Обычно я так не поступаю. – Тяжело вздыхает и устремляет взгляд в пол. – Но вчера перебрал и позволил себе лишнее.
Не верю своим ушам. Перебрал? Это всё, что он смог придумать? Алекс выпил один стакан виски! Я следила за ним весь вечер и точно знаю, о чем говорю. Как мужчина весом за восемьдесят килограммов может охмелеть от порции алкоголя?
Раменский берет мои руки в свои.
– Ты замечательная девушка. Красивая, умная. Прости, если обидел тебя.
Обидел? Нет, не обидел. Свел с ума. Растоптал. Уничтожил.
Грудь разрывает от боли, и я вижу только одно решение – постараться сделать больно и ему. Резким движением одергиваю руки и скрещиваю их на груди. Пытаюсь сосредоточиться на виде из окна, но всё как в тумане.
– Думаешь, все девушки только и мечтают, что завязать с тобой отношения? – Перевожу взгляд с окна на него. – Я, между прочим, тоже вчера перебрала. И уже сто раз пожалела о том, что сделала.
– Вот как… – Задумывается на несколько секунд. Внимательно смотрит на меня. Выдерживаю его взгляд. Хлопает ладонью о ладонь и произносит: – Ну и славно.
Слова режут по-живому. С силой впиваюсь ногтями в руку, сжимая пальцы в кулаки. Не могу больше здесь находиться.