Сердце готово разорваться на части. Легкие сжимает так, что становится трудно дышать. Резко отворачиваюсь, чтобы смотреть куда угодно, лишь бы не на него. Не на них.
Все становится на свои места. У Раменского другая женщина. Его женщина. А я… я была лишь курортной забавой. Нежелательной ошибкой, о которой нужно поскорее забыть.
Эта мысль настолько ошеломляет меня, что в глазах темнеет. Болезненно сглатываю. Перевожу взгляд на Машу. Приятельница все еще смотрит в сторону Раменского.
– Подожду на улице, – говорю я, и не дожидаясь ответа, направляюсь к выходу.
– Я с тобой, – говорит Маша, выдвигая ручку чемодана. Нагоняет меня и продолжает: – Это Анжелика Лисицына, пиар-директор Алекса. Но все знают, что она помогает ему не только с пиаром.
Все знают. Все, кроме меня.
Дура! Ну какая же я наивная дура! Само собой, такие как Раменский не могут куковать в одиночестве.
Иду и молчу. Выходим из гостиницы и останавливаемся у входа.
– Поговаривают, что Лика запала на него ещё на первом курсе, а он всё ломался. Тогда она заделалась его другом и решила Раменского в звезду превратить. Он был типа её негласным выпускным проектом, – Маша показывает в воздухе кавычки. – Враки, конечно. Но то что Лисицына помогла Алексу создать имидж и продвинуться – факт. Вот он теперь и расплачивается.
Мне становится тошно от свалившихся подробностей. Грудь разрывает, к горлу подступает ком. Вся моя бравада вот-вот лопнет, уступив место потоку слёз. Собираю оставшуюся волю в кулак.
– Маша.
– Чего?
– Давай больше не будем говорить о Раменском. Ладно?
– Я думала, тебе интересно.
– Нет. Совершенно неинтересно.
Я говорю правду. Я больше ничего не хочу слышать об этом человеке. Ничего и никогда.
Маша пожимает плечами:
– Как скажешь.
Спустя пару мгновений, приятельница сводит брови и подозрительно меня разглядывает. Потом осторожно интересуется:
– У вас с Алексом что-то было?
Отвечаю не сразу.
– У меня просто болит голова.
Маша молчит, продолжая сверлить меня взглядом. К счастью, в этот момент из гостиницы выходит куратор, за которым следуют участники тренинга. Сопровождающая указывает на подъехавший микроавтобус. Идем за всеми следом. Водитель грузит вещи в специальный отсек. Когда собираюсь садиться, слышу голос Мити:
– Влада! Влада! Телефон!
Ах да.
Прошу водителя подождать минуту. Митя быстро берет из моих рук смартфон и забивает свой номер и номер Матвея. Потом нажимает на звонок и ждет, пока на его телефоне отобразятся гудки.
– Ну вот, – вытирает со лба проступивший пот. – Теперь у нас есть номера друг друга. Я вернусь в Москву и позвоню тебе, ладно?
– Конечно, – беру Митю за руку. – Спасибо тебе за всё.
– Я счастлив, что участвовал в тренинге, – лицо молодого человека покрывает румянец. – Потому что познакомился с тобой.
Ничего не отвечаю. Слегка улыбаюсь и залезаю в микроавтобус. Устраиваюсь рядом с Машей.
– Похоже, кто-то влюбился, – произносит приятельница, поигрывая бровями.
Отворачиваю голову к окну. Машу рукой Мите, который неотрывно на меня смотрит. Да, кто-то действительно влюбился. Только совсем не в того, в кого нужно.
***
Не замечаю, как добираемся до аэропорта.
Не замечаю, как садимся в самолет.
Не замечаю, как спустя четыре часа приземляемся.
Всю дорогу Маша ведет себя как идеальная спутница и не тревожит меня. На выходе из аэропорта обнимаемся и прощаемся, обещая не пропадать и оставаться на связи. Приятельница садится в такси и уезжает.
Уже второй час ночи. Звоню маме. Говорю, что жду у выхода. Подъезжает. Закидываю чемодан и сумку в багажник. Сразу предупреждаю, что у меня раскалывается голова, и я ни о чем не могу говорить. Не вру. Так и есть. Кожей ощущаю мамин пристальный взгляд. Она ничего не спрашивает.
Отъезжаем от аэропорта. Едем в тишине довольно долго. Мама притормаживает у красного светофора и наконец произносит:
– Ты с ним переспала?
Смотрю на светофор, отсчитывая секунды. Мне не хочется обсуждать с мамой что бы то ни было.
– Влада.
– Нет, – с трудом выдавливаю из себя.
– Хорошо, – мама расслабляется. – Всё остальное поправимо.
Включает радио. Всю оставшуюся дорогу молчим. Обеих это устраивает.
***
Приезжаем домой. Быстро приветствую сонного папу и скрываюсь в своей комнате. Ощущаю себя уставшей и разбитой. Настолько, что спешно смываю косметику с лица и, даже не приняв душ, забираюсь в постель.