Мира выдерживает многозначительную паузу, а затем произносит спокойным голосом:
– Коллеги, вы хорошо понимаете, что такое интеллектуальная система оптимизации закупочной деятельности?
Киваю. Мира ждет ответ, поэтому произношу вслух:
– Это система, которая анализирует рынок и подает сигналы для закупки. В данном случае комплектующих.
– Именно, – подтверждает она. – Так вот, “ФОРА” ожидает, что процент корректного прогнозирования будет не ниже девяносто восьми с половиной процентов.
– Говори яснее, Мира, – раздражается Майя.
– Ситуация такова, что за полгода мы сможем довести процент до семидесяти пяти – восьмидесяти. Максимум.
– И что, этого не хватит?
– Не хватит? – брови подруги взлетают вверх. Хорошо, что мы общаемся без видеосвязи, потому что на лице Миры написано всё, что она думает о Майе. – Ну можно и так сказать, конечно. В действительности это значит, что каждое четвертое решение будет некорректным, а значит, использование системы неминуемо приведёт к катастрофическим финансовым потерям. И виноваты будем мы. Не Булатов, который потребовал сделать проект за полгода. А мы, которые на это согласились.
Размышляю над сказанным:
– А что если мы в два раза увеличим серверные мощности и обучим искусственный интеллект быстрее?
– Это так не работает, Влада. Зависимость не прямая. Если мы увеличим скорость обучения в два раза, издержки увеличатся в пять.
– Понятно. Может, тогда уберем авто-тесты? – с опаской говорю я.
Мне не нужно ходить к гадалке, чтобы увидеть зарождающееся раздражение на лице Миры.
– То есть создадим систему без мозгов?
– Ну почему сразу без мозгов? – вставляет слово Майя. – Влада права. Большинство проектов обходятся без CI/CD и успешно запускаются.
Я совершенно не это имела ввиду. Но спорить с Майей сейчас опасно.
– А потом успешно лажают, – Мира непреклонна.
– Давайте вынесем тестирование отдельно, – предлагаю я хоть что-то, чтобы не разразился скандал. – И проведем его после.
– Влада, смысл авто-тестов в том, чтобы предотвратить катастрофу, а не разгребать её последствия.
Вздыхаю, стараясь не впасть в отчаяние:
– И как же тогда нам сократить срок?
– Без ущерба качеству никак, – отрезает Мира. – Я и так убрала всё, что можно.
– Хочешь сказать, что выхода нет? – подводит итог Майя.
– Технически нет, – подтверждает Мира.
– Технически нет… – повторяет Шидловская и впадает в задумчивость.
Сидим в молчании не меньше минуты. Все вместе слушаем шум волн. Наконец Майя подает голос:
– Что ж…Раз мы не можем сократить срок для всего проекта, давайте сократим его только для одного человека. Булатова.
***
Во вторник и среду бегаю как угорелая, решая рабочие вопросы. Ну и ладно. Главное, добиваюсь результата. Лица, влияющие на принятие решения в “ФОРЕ”, план Майи поддерживают. Если быть абсолютно точной, идею поддерживает Борис Лапин, руководитель департамента закупок, а Денис Крылов, финансовый директор, не возражает. И теперь у нас вроде как подпольная коалиция.
Вот что мы решаем. One System соглашается с требованиями Булатова. Через месяц, когда пыл СEO подостынет и он переключится на что-то другое, коллеги убедят его расширить проект. Мы заключим дополнительное соглашение, которое позволит нам провести авто-тесты и увеличить срок на обучение системы. Таким образом мы сейчас как бы принимаем условия Булатова, а потом сделаем всё по-своему. Как надо. Правильно.
Довольны все, кроме Миры. Лишь благодаря моим клятвенным заверениям, что всё пройдет гладко и проект в “ФОРЕ” – то самое исключение, когда нужно поступиться формальностями, подруга идет навстречу и не отказывается от будущей роли менеджера.