***
Спустя пятнадцать минут вся честная компания сидела за небольшим кухонным столом, обсуждая случившееся. Люба рассказывала всю историю своей влюблённости и глупой идеи выйти замуж за Стаса с самого начала. Остальные реагировали по-разному. Лена смотрела в окно, наблюдая, как в свете уличного фонаря вихри снега исполняют свой причудливый танец. Она почти не слышала рассказа Любаши, достаточно было услышать и понять главное – Стас не виноват. А ещё она думала о том, что её муж большой молодец. Как много он сделал ради сохранения их семьи. И что теперь их жизнь стала совсем другой, вдали от суетливого города с его соблазнами и вечной борьбой. Именно здесь её жизнь стала наполненной, спокойной, размеренной. Именно благодаря этому уютном уголку природы она нашла занятие, которое было ей по душе. И именно здесь случилось то, чего они так долго ждали, к ним пришла ещё одна Душа.
Стас был зол, очень зол. Когда он увидел выбегающую ему навстречу Лену, подумал самое худшее, а оказалось, что эта дурная девка нашлась. А ещё ему было стыдно перед женой. Потому что, как ни крути, но история эта напоминала ему о прежней жизни, в которой вел он себя совершенно неправильно.
Денис пил вторую чашку чая, пытаясь отогреться после вечернего происшествия. Он с сочувствием поглядывал на Любу и прижимал к себе покрепче жену. А Марина беззвучно плакала на его плече. Она вспомнила свою недавнюю историю, как несколько лет отдала редким встречам с женатым мужчиной, надеясь когда-нибудь устроить с ним свое счастье. А сейчас вот и сестра пошла по её стопам. Несмотря на свою личную боль, Марина понимала, что серьёзного разговора с младшенькой ей не избежать.
Во всей этой компании не участвовал только дед. Он по-хозяйски прошелся по дому, вымел залетевший снег с порога, закрыл ворота, подбросил в печку дров, налил воды запыхавшемуся Бурану, и, случайно взглянув на часы, спохватился, раздосадовано хлопнул себя по бокам и обратился ко всем собравшимся:
- Эх, ребятушки! Новый год-то мы того, прошляпили!
Все разом обернулись. На часах было пятнадцать минут первого.
Глава 16.
В этот же самый миг все присутствующие в квартире у Севиных родителей стали случайными участниками трагикомедии.
Итак, все застыли в ожидании ответа Кристины. Борис Анатольевич тем временем открыл окно на балконе и, разглядев внизу под окнами соседа Витальку, дал знак – приготовиться. Так уж получилось, что в положительном ответе возлюбленной Севы никто не сомневался. Да и действительно, к чему сомнения? Всеволод молод, хорош собой, умный парень, способный зарабатывать и содержать семью. Лучшей партии для бесприданницы не найти. Дабы устроить молодым сюрприз в честь знаменательного события, Борис Анатольевич попросил соседа Витальку о небольшой услуге – запустить салют по знаку, который он подаст спустя несколько минут после полуночи. Виталька мужик одинокий, на праздник гостей к себе не ждал, да и подшабашить таким не хитрым способом всегда был готов. Как только часы пробили «двенадцать», хлопнув рюмку согревающего Виталька накинул куртку и шапку и выбежал на улицу. Приплясывая от холода, он, как и было договорено, не сводил глаз с балкона. Вот окно открылось, и появился Борис Анатольевич. Кивком головы дал понять – готовность номер один. Осталось только дождаться условного знака – взмаха рукой.
Кристина проглотила слезы, комком застрявшие в горле. Было очень сложно говорить и особенно сложно смотреть на всех собравшихся.
- Я… прости меня, Сева. Я так не могу.
- Я не понял, что не можешь? – все ещё стоя на колене и улыбаясь спросил Всеволод.
- Прости, будет лучше, если я сейчас уйду.
Тёткина челюсть медленно поползла вниз, Наталья Петровна прижала руки к груди и взволнованно посмотрела на сына. В этот момент раздосадованный Борис Анатольевич проговорил что-то типа «Да что ж такое!?» и сопроводил свои слова жестом, который Виталька немедленно растолковал, как условный знак. Тот час прямо под окном загрохотали взрывы, и разноцветный дождь осветил комнату.
Не дожидаясь, пока Сева придет в себя, Кристина выбежала в прихожую, быстро надела сапожки, схватила шубку, сумку и скрылась за дверью. Нет, Всеволод не выскочил следом за девушкой. Он, казалось, застыл в этой, теперь уже такой нелепой, позе.