- Да нужен мне твой порядок. Спальня, где у тебя? - произнесла она уже более, чем настойчиво и даже грубовато. Вроде как, ну что за непонятливый. А вино явно давало о себе знать.
Он почти нехотя поднялся и повел ее в спальню.
- Хорошо у тебя. Даже не ожидала, - одобрила она, когда оказалась стоящей возле кровати. Между тем, Тимур поправил покрывало, а валяющиеся в беспорядке вещи, собрал и сунул в шкаф.
Настя будто и не обратила внимание на его суету, а просто уселась на кровать, закинув при этом ногу на ногу.
- А ничего так, мягко.
Саитов стоял, прислонившись спиной к стене, с засунутыми в карман руками. Его взгляд исподлобья добрым совсем не выглядел. Ее игра в раскованную девицу ему совсем не понравилась. И она это прекрасно видела, но ей было плевать. Хватит, была она уже хорошей девочкой и что ей это принесло? Да ничего хорошего…
Настя вдруг посмотрела на него насмешливо.
- Вот уж не думала, что ты такой непонятливый. Уже не знаю, какой еще знак подать. Или не нравлюсь тебе? – спросила она зло. Видно, что его бездействие начало бесить ее. Он ей совсем не помогал. Хотелось, чтобы уже все поскорее закончилось, иначе окончательно сорвется.
- Нравишься, - ответил Саитов невесело. А потом его вдруг как осенило:
- Ты со своим парнем поссорилась и решила таким образом отомстить ему?
Настя вдруг зло вскинулась на него, даже глаза гневно сверкнули. Ее терпение все-таки лопнуло.
- А тебе какое дело, что у меня там с моим парнем? Вот я вся тут, сама пришла, пользуйся, пока разрешают! – почти прокричала она. И тут же вскочив, стала нервно расстегивать пуговицы на блузке. Правда руки при этом дрожали. Да что говорить, ходуном ходили. Но и на этот раз Саитов не сдвинулся с места, хотя зрелище его вряд ли не впечатлило. Заметив это, она в изумлении уставилась на него и про пуговицы забыла.
- Ты что, импотент что ли? – спросила, не думая о последствиях. Даже не предполагая, что такое только ей позволено. Другую давно бы за весь этот спектакль прибил. А она вдруг вдобавок еще и в лицо ему рассмеялась, казалось напрочь утратив чувство самосохранения.
- Вот же везет мне. Один маменькиным сынком оказался, а у другого не стоит. Да что ж такое то? – Даже руки в недоумении в стороны развела. И снова громкий смех. Нервный, раздражительный. Настя наклонилась, почти пополам согнулась, такое веселье на нее напало. И видно было, что сама с этой истерикой не справится уже. Саитов, отлепившись от стены, все-таки подошел к ней. Наверное, ей все же удалось вывести его из состояния равновесия. И встряхнув грубо за руки, заставив при этом посмотреть на него, вдруг ударил ее. Вроде совсем несильно, так слегка задел костяшками пальцев по скуле. Но ей этого хватило, чтобы оказаться лежащей на кровати. Не стоило его злить… Истерика вмиг прекратилась, сменившись рыданиями. Тимур принес стакан воды и, приподняв ее, заставил выпить почти половину. А потом, несмотря на ее сопротивление, прижал к себе, ничего не говоря при этом. Разве что ладонью провел по волосам, спине. Настя, даже не осознавая наверное что делает, вдруг расслабилась и прижалась к нему, словно маленький котенок. Да она и была еще совсем маленькой. Что она в своей жизни видела. Главное для него было и, пожалуй, самое трудное не забывать об этом.
Рыдания становились все тише и тише. А потом и вовсе прекратились. Она задремала, согретая его руками и горячим телом. Он бережно уложил ее на кровать, прикрыв при этом уголком покрывала. Но сразу не вышел, а смотрел какое-то время на спящую девушку не отрываясь. Разве мог он еще недавно о таком мечтать. Сама к нему пришла. Но это была только иллюзия. Обстоятельства ее заставили. Отчаяние. Он не знал, что там у них произошло, но очевидно, что ситуация непростая. А возможно и окончательно расстались. Она правильно сказала, какое ему до этого дело. Свой шанс упускать он не собирался. И ее теперь никому не отдаст. Не достоин ее тот сосунок, раз довел до такого состояния, что она, плюнув на все, решила лечь с ним. Видно до грани дошла, до точки. Этот поступок для нее был сродни тому, когда люди с моста прыгают.
И возблагодарил бога, что сдержался сегодня. Хотя и стоило это ему не мало. Да, если по совести, чуть не спятил. И поэтому подальше отошел, и руки, сжатые в кулак, в карманы засунул. Особенно, когда эти треклятые пуговицы стала расстегивать. Думал все, не выдержит, набросится на нее словно голодный зверь. Но однако же смог устоять. Каким-то неимоверным, просто таки титаническим усилием сдержал себя. Смог. Не хотел он воспользоваться ее состоянием. С ней так не хотел. Несмотря на то, что сама пришла, не простила она бы его потом, никогда не простила. Это точно. А так, может и есть у него шанс. Ведь к нему все же пришла, а не к какому-то левому мужику. Про него в такой момент вспомнила. А он потерпит, подождет. Что у него, для своих потребностей девок нет. Да вон, как грязи. Только свистни. А Настю он обязательно добьется. Никуда не денется, поймет рано или поздно, что без него уже никак. Да и он без нее уже тоже не сможет. Такую власть она над ним имела, о которой даже не догадывалась. Когда на свободу вышел и про сосунка узнал, думал убьет. Однако, пришлось только поучить немного. Понимал, иначе она бы его точно возненавидела… А потом и вовсе казалось отступил. Но теперь все, баста. Достаточно в благородство наигрался. Не его это. Хрен он ее кому теперь отдаст. Сосунок этот похоже проштрафился, так ему и надо, сам виноват. Тимуру это только на руку. По большому счету, спасибо должен ему сказать. Да и вообще, бог с ним, пусть живет. А он заботиться будет о ней, на коврике спать возле двери, как пес, но своего добьется. Пусть не полюбит она его никогда, но по крайней мере может поймет, что без него уже не обойтись. Уж он постарается ей это доказать. С этим твердым решением Саитов и вышел из комнаты.