- Непременно, - заверил Саитов. Однако выражение лица его вмиг изменилось, став довольно серьезным и жестким. По-видимому, спектакль можно было считать законченным. Он резко поддался вперед и налил себе еще коньку. Веселость как ветром сдуло. Сейчас Настя видела перед собой прежнего Тимура. – Ладно девочки, хорошего, как говорится, помаленьку. Давайте на выход. И, надеюсь, язык вы умеете держать за зубами. А иначе…, – произнес он с явной угрозой, но договорить не успел, все та же смелая девица почти перебила его, ответив за всех:
- Даже не сомневайтесь, Тимур Александрович. Мы могила. – Она поднялась первая, а остальные последовали за ней. Видно было, что характер хозяина они хорошо знали. Пошутить конечно мог, но до известных пределов.
- То-то же… – При этих словах, будто ставивших на всем происходящем жирную точку, Тимур резким движением опрокинул в себя содержимое бокала.
Когда они остались одни, как ни странно, напряжение только возросло. Настя не знала, что можно от него ожидать, да и вообще, имело ли смысл дальше оставаться здесь. Говорить вроде как не о чем было. Итак все понятно. Настя сама, без подсказки со стороны Тимура, вдруг взяла свой бокал и немного отпила из него, как там говорят, для храбрости. На удивление муж никак это не прокомментировал, хотя и наблюдал за ней. Но ведь зачем то она сюда пришла. Признавать поражение, даже не сделав толком ничего, было все же стыдно. Лучше уж вообще было ничего не затевать. А то вроде, как маленькая, поддалась порыву и при первом же препятствии, сразу отступила.
- Тимур, пойдем домой, – попросила она тихо, и прозвучало совсем не так, как ей хотелось бы. Настя чувствовала себя в этот момент, как никогда, жалкой. И злилась, как ни странно, больше на себя. Хотя ведь и вправду, она, в отличие от Тимура, ему не изменяла. Ей бы по-хорошему закатить сейчас муженьку сцену ревности, а вместо этого она сама же чувствует себя виноватой…
Саитов так и продолжал сидеть, наклонившись вперед, и держал двумя руками пустой бокал, вроде как не замечая этого. А еще, будто размышлял о чем то, но потом все же нарушил затянувшееся молчание:
- Как ты сказала? Домой…? – протянул довольно неприятно. – А что ты называешь домом? Это там, где мы спим, едим? И, где я тебя трахаю, а ты упорно терпишь…?
Вот сейчас он смотрел на нее уже с нескрываемым обвинением. А еще, с вопросом, мол ну давай, возрази, или на худой конец ответь хоть раз, что-нибудь внятное. Настя не выдержала его пристального и требовательного взгляда и отвернулась. Сказать ей было нечего. А он только усмехнулся и неожиданно признался:
- Знаешь, я все ждал, когда же твое терпение закончится. Честно скажу, меня оно просто поражало. Никогда ничего подобного не встречал. Ведь, по большому счету, ты ни разу меня откровенно не послала, хотя совершенно точно, тебе этого очень хотелось. Да еще как. Я каждый раз читал это в твоих глазах. Но ты всегда держала себя в руках. Видно твоя любовь к брату и вправду безгранична. Все готова была стерпеть, даже ненавистного мужа. – Сейчас он говорил уже абсолютно серьезно. Поставив наконец пустой бокал на стол, Саитов взял сигарету и закурил. А взгляд какой то сам в себе, а еще потерянный. Непривычное для нее зрелище.
– Никогда не думал, что ты меня сможешь вот так запросто переиграть. И придраться же не к чему. Здорово… – Он показал указательный палец. – Ничего не сделала, а удавиться желание появилось…
Насте было неприятно, что он так думает про нее. Повернув несколько раз головой, она поспешила возразить:
- Я тебя не ненавижу. Ты же знаешь, как я тебе благодарна… – Договорить она не успела. Саитов, не выдержав, резко вскинулся:
- Слушай, очень тебя прошу, - процедил он сквозь зубы, - если нетрудно, заткнись, пожалуйста.
Настя прикусила язык, понимая какую глупость сморозила. Ее слова про благодарность прозвучали в данный момент более, чем ни к месту. Ну вот, хотела попытаться все исправить, а похоже, сделала только хуже.
- Прости, я не то хотела сказать. – Понятно, что попытка оправдаться уже ничего не давала.
Саитов провел ладонью по лицу и заговорил, тяжело вздохнув при этом:
- Ты не представляешь, как же я устал, - признался он. Его слова звучали, как никогда, откровенно. - Вот уж никогда не думал, что одна маленькая сопливая девчонка способна здоровому мужику, который два раза срок на зоне отмотал, все душу вытрясти, - произнеся это, он как то невесело хмыкнул, и головой мотнул, вроде как и вправду удивлялся, что такое возможно.