— Чин-чин!
И сделав глоток, я начала свой рассказ. Даже мне, пока я просто пересказывала события, вся эта драма показалась идиотской. Думать о том, что творилось в голове Норвуда, и вовсе было страшно. Выражение его лица даже не менялось, но стоило мне дойти до сумасшествия в холле, брови чуть нахмурились.
— … Джек решил поностальгировать в самый неподходящий момент. А тут она! Оливер говорит, что жутко ревнивая особа. Я запаниковала, а тут ты… Поэтому не хочешь сходить со мной на юбилей редактора на посту? Будет не так уж плохо. Я подберу тебе костюм у нас, а потом отстану. Я люблю эту работу и… потрать на меня один вечер, пожалуйста. Если у тебя кто-то есть, то я могу с ней поговорить…
Конечно, я слабо представляла, как объяснять женщине, что мне на вечер нужен ее мужчина, но…
— Если бы у меня кто-то был, ты бы уже об этом знала, — невозмутимо заметил Норвуд.
— Тогда согласен? — с надеждой спросила я.
Норвуд отпил из бокала и смерил меня изумленным взглядом. Наверное, он живет более спокойно в своем сером кабинете, а тут я вывалила на него драму редакции модного журнала и Верхнего Ист-Сайда. Для неподготовленного человека это слишком — я понимала, но и Норвуд, кажется, прошел войну. Это его не должно обескуражить.
Я забыла о музыке, о людях. Казалось, что просто замерла, ожидая ответ. Живот скрутило, стало немного жарко. Появилось ощущение, что я стою перед судьей, который решает мою судьбу. Строгим, неподкупным, суровым. Который выносит вердикт, исходя лишь из фактов, повинуясь холодному рассудку.
— Ты же понимаешь, что я понятия не имею, как вести себя на ваших вечеринках, — предупредил Норвуд.
И вот появился он, ветерок надежды, солнечный луч в непогожий осенний день.
— Ничего сложного, — заверила я, боясь спугнуть Вселенную преждевременной радостью. — С тобой начинают говорить о событии «А». Ты, допустим, в нем ничего не смыслишь. А-ля: я посетила выставку раннего кого угодно. Там обязательно будет что-то типа «ранний», «поздний», «золотой век» и так далее. Даже не обращай внимания, просто говоришь: «Я думаю, что его переоценивают. Он, конечно, внес свой вклад, но это не сравнить с событием «В» … А дальше разговор зависит от темы, в чем ты разбираешься. Можешь назвать другого художника, можешь перейти на спортивную тему, обсудить биржу. Что угодно. Как правило, все просто блестяще создают видимость того, что шарят в этом. Обычно владеют парой тем в совершенстве.
Норвуд громко усмехнулся. Может, мне уже ударило в голову шампанское, но потом я заметила улыбку, от которой еще больше поверила в благополучный исход этой авантюры.
— И это вечеринка журнала. Там будут и нормальные люди, — продолжила я и чуть не добавила «вроде меня», вовремя вспомнив, что вряд ли подхожу под это описание в глазах Норвуда.
Он поставил бокал, положил руки на стойку и уже просто не спускал с меня взгляд. Я как можно более очаровательно улыбнулась, веря, что мне это как-то поможет.
— Пожалуйста, — протянула я, положив руки поверх его ладоней, несильно сжав их. — Вдруг Джек решит вспомнить наш секс где-нибудь еще…
Лишь произнеся это вслух, я поняла, что взболтнула лишнего. Чертово шампанское и ощущение праздника. Запоздало я поняла, что начала немного царапать руки Норвуда от нервного напряжения. Наверное, и трогать его не стоило, но почему у некоторых мужчин такие красивые руки? Горячие, большие, эти длинные пальцы…
— Ладно, — согласился Норвуд, сбив меня с мыслей, которые уходили уже куда-то не туда. Я быстро убрала от него руки, слезла со стула и обняла от избытка чувств. Да, Пенни, зачем трогать ладони, если можно потрогать всего?
Стоило оказаться рядом с ним, я сразу почуяла аромат парфюма: что-то приятное, древесное, терпкое. Словно листва и кора, нагретые на солнце, смешанные с запахом тела. Захотелось уткнуться носом в его шею, хотя бы ворот рубашки, но я сдержала порыв и немного отстранилась.
Норвуд тоже приобнял меня в ответ, положив руки на талию. Отдалиться еще немного оказалось проблематично. Но кого я обманываю? Не очень-то этого и хотелось.
— Спасибо, — поблагодарила я, вспомнив, как говорить.
— Да я пока ничего не сделал…
— Ты здесь...
Я почувствовала запах шампанского от его дыхания и невольно опустила взгляд к губам. Легкая щетина, расслабленный рот, слишком дурманящая близость. Что там говорил Оливер? Грубо, но с любовью? Какая-то часть меня точно хочет продолжения праздника сегодня. И сколько шампанского я сегодня выпила? Достаточно, чтобы валить все на него?