Так, Пенни, надо успокоиться. Пусть это и вечеринка, работу никто не отменял. Надо будет сфотографироваться с Оливером для портала в интернете на фоне «press wall». Возможно, Лорна захочет сделать снимок с нами. Плюс возможность найти новые рабочие контакты и…
Я потеряла мысль, когда почувствовала, что Норвуд взял меня за руку и уверенно отвел в сторону от приходящих людей.
— Вход с другой ст…
Но я и недоговорила, как только почувствовала его теплые ладони на щеках, аккуратно заставляющие меня приподнять голову. Неужели это все-таки произойдет? Секунда, и я почувствовала поцелуй. Губы оказались не такими мягкими, как я успела нафантазировать, но ощущение это не портило. Одна рука Норвуда спустилась мне на шею, вторая — на талию. Я даже прильнула всем телом к нему, обнимая и гладя его по волосам.
Господи, как же хорошо, когда мужчина умеет целоваться, а не просто оставляет свой язык мокрым камнем у тебя во рту или облизывает, как пес, который рад видеть хозяина после долгой разлуки! Приятный аромат парфюма, чувственные губы, дрожь по телу каждый раз, когда наши языки касались друг друга. И почему вокруг нас столько людей сейчас?
Я почувствовала, что бретелька платья спала у меня с плеча, что дыхания перестало хватать, но останавливаться не хотелось. Как продлить этот момент чуть дольше? Хотя, с другой стороны, вечер же только начался, а я, кажется, ответила на свои вопросы о том, что будет дальше…
Норвуд отстранился, я сделала вдох и продолжала смотреть на его губы, испачканные моей помадой. Портить макияж перед съемкой было опрометчиво с моей стороны, но без раздумий я бы поступила точно так же, если бы ситуация повторилась.
— Я так прекрасна в этом платье, что ты не смог устоять? — медленно поднимая бретельку обратно на плечо, игриво спросила я, с удовольствием замечая, что Норвуд внимательно наблюдал за моими движениями. Да, Эйден, продолжай в том же духе. Почему чувствовать себя растекшейся должна только я?
— Ты прекрасна и без этого платья, а я еще тогда в баре с трудом устоял…
А ведь я знала, что был момент! Дело не только в шампанском! Хотя меня пробрало так, словно я уже выпила несколько бокалов. Мне точно пора немного успокоиться. Дыши глубже, Пенни, нельзя быть такой перевозбужденной в начале вечера.
— Продолжим?
Я шире улыбнулась, услышав вопрос, и потянулась к галстуку Норвуда, чтобы поправить его, немного подразнить. Подушечки пальцев почувствовали гладкость шелка, а я еще большую дрожь в теле. Норвуд же смотрел прямо на меня, в его взгляде бушевало пламя, которое он даже не пытался скрыть. Как же давно я не общалась с людьми, которые без игр и уверток просто дают знать, что у них на уме! Какой же глоток свежего воздуха от этого ощущаешь! Я кивнула на его вопрос и уже приготовилась продолжить целоваться, но вдруг рядом с нами раздался ненавязчивый кашель. Что за день!?
Обернувшись, я признала Оливера. Он с ехидством и одобрением наблюдал за нами, а я невольно залюбовалась его костюмом. Черный из жаккардовой ткани от «Dolce&Gabbana». Шалевый воротник и клапаны карманов отделали тканью с добавлением золотистых нитей. Белоснежная сорочка под пиджаком, очки в золотой оправе. Оливер так же быстро профессиональным взглядом оглядел меня и Норвуда и чуть заметно улыбнулся, одобряя аутфиты.
Я представила их друг другу, они пожали руки, и тут Оливер хитро ухмыльнулся. Я уже знала, что услышу какую-то дружескую колкость, и даже не пыталась предотвратить это.
— Костюм тебе идет, Эйден, но цвет, — провел указательным пальцем около своих губ и нахмурился, — явно не твой.
Вот же гад!
Норвуд ладонью провел по губам, а потом, видимо, посмотрел на мою помаду, которая осталась теперь на руке.
— Пенни, тебе тоже не помешает разобраться с этой зоной, — Оливер снова указал на губы и поморщился так, как дамы из высшего общества как бы по-дружески сообщают тебе о мелком недостатке, в душе радуясь, что ты проходила так уже достаточно долго. Порой я поражалась тому, как он их пародирует.
Но все равно повторюсь: вот же гад!
— Жду тебя через десять минут у стены, чтобы сделать снимки.
А вот и профессиональный Оливер. Добрый вечер!
— Поняла, — усмехнулась я.