— А я-то, дура картонная, ей на шашлыки обещала позвонить... - растерянно бормотнула Ритка.
— Не переживай, она прекрасно знает, что к нам ей хода нет и не будет!! Люду на неё никто менять не собирается — она как была отзывчивой и доброй, такая и есть. Вон, из Швейцарии везла уколы для Шихаря матери, они там тоже не везде, она много аптек обошла, но нашла. Могла бы в одной спросить, ну нет и нет, а Стасова наша, она девка ответственная!! Мы все набаловались, чуть что у кого, и нужны лекарства — все к ней. Аптекарь свой, гинеколог тоже наш самый лучший в городе. Ресторатор, певец, банкиров и олигархов в классе не водится, все нормальные люди, пальцы никто не гнет. Шляпу, правда, редко видим, у него все поездки-гастроли, но он нам билеты присылает, когда они в Москве, полкласса уже были на концертах.
Пошли потихоньку к дому Волковых, мужичок начал просыпаться, Ритка все равно была очень расстроена.
— Рит, не дергайся! Юрию мы скажем, но ещё раз повторю — он не тот мужик, чтобы на такое дерьмо клюнуть.
Антонов собирался везти своих, а он мысленно и в разговоре с Лебедевыми только так и называл всех Стасовых, — Люду, Тому и Ноя, на концерт Сретенского хора. Павел и Марина сразу же отдали билеты Ною и Томе, сказав, что мотаясь по миру, много чего видели, а им очень даже не повредит послушать такой бесподобный хор.
Юрка теперь жил от встречи до встречи, а они, увы не романтические, обычные, были почти каждый день. Он приладился вечерами забирать Люду с работы, предварительно сговорившись с Олегом. Олег, на самом деле, после работы торопился домой — бабулина неуемная натура не давала ей покоя, ещё снег не стаял, а ей уже надо было в саду что-то делать. Внук старался как можно быстрее быть дома, ругаясь на неё, и предложение Антонова было как нельзя кстати, да и после того, как Юрий Михалыч помог ему с бабулей, Олег моментально стал его союзником. Да и как не помочь человеку, который действительно был полностью покорен его самой лучшей директрисой — Людмилой Павловной.
Вот и забирал Люду Юрий постоянно, несколько раз не получалось — был по работе в Москве, и такая тоска наваливалась на него, так рвалась его душа туда, к Люде и забавным малышам. Юру до слез трогало, как встречали дети и маму, и его по вечерам. Едва машина подъезжала к калитке, из неё тут же важно выходили человечки в сопровождении собакина, Егор всегда держал малышку за ручку. Эти два одинаковых личика сияли такими счастливыми улыбками... Юрка не выдерживал — поднимал их обоих на руки, прижав к себе, расцеловывал и кружил — детки заливались и просили 'Сё!!'. Но Юра не наглел, говоря:
— С мамочкой надо поздороваться!
Он не мог сказать, что как-то выделяет Егорку или Тасюню, нет, он одинаково безумно был рад видеть их, тискать, подбрасывать вверх, обнимать, носить двоих на руках. Маме было тяжело двоих сразу, а Юла набаловал — на нем, как и на Рэе, можно было ехать двоим сразу.
— Мам, я иной раз даже ревную их к Антонову! — призналась Люда матери.
Марина вздыхала и как-то сказала:
— Люд, а ведь Антонов-то души в них не чает, ты бы определилась как-то.
— Боюсь, мам, больше всего боюсь разочароваться...
— Тут ты не права. Он не из тех, кто, скажем, завоевав женщину — остывает! Этот будет на все время заботливым и никогда никому не отдаст свое. Ты спроси-ка своего любимого Ваньку о нем, он у нас мудрец тот ещё.
— Спрошу, вот как с бабушками своими разберется.
Ванька несколько раз мирил своих баб Галю и Паню, потом поругался с Остаповной в усмерть,
— Теть Люд, хуже меня ревнивая. Сказал же, что обе нужны. Но ща притихла. Чаи гоняют вместе. Теть Люд, у меня к тебе серьезный разговор имеется, вот приеду — поговорим.
— На какую хоть тему, Вань?
— На житейскую!
В пятницу Юра привез Люду с работы, теща и тесть, пока будущие, зазвали на ужин, детишки как всегда утащили его поиграть, Рэй ткнулся мордой в ладонь, и пошел погулять, он безгранично доверял Юре ребятишек, удивляя всех. Поужинали, посмотрели с малышами мультики, они все никак не хотели слазить с него, потом их повели купаться перед сном, оба послали Юле поцелуйчики, а он нехотя стал одеваться.
— Значит, завтра в четыре я за вами заезжаю.
— А не рано, Юра? — спросила Тома.
— А мы немного по Кремлю местному погуляем, там реставрация была, сейчас такая красотища, говорят, стала вокруг.
Он уехал, а Люда как-то вдруг ощутила, что вот пустовато становится, когда он уезжает. Привыкла она к его вниманию, негромкому голосу, умению незаметно постоянно помочь и поддержать.