— Выпьешь, и все, завязали, я вас — и ту, и другую сильно люблю, после папки и Рэйки!!
Сватьи выпили, расцеловались, долго потом сидели на кухне, прослезились, одна рассказывала, как они с Ванечкой моталися, другая — как душа рвалась за внука потерянного, как не знала она ничего. Сошлись во мнении, что Слава — самый лучший папка, Ванечка — золотой, а Светка....
И теперь каждый день вдвоем облизывали Ваньку и папку. Ванька стал немного поправляться, уже не гремел костями, перерос папку. И если отец и сын утром уходили вместе, в окне их кухни торчали две головы, умильно смотрящие им вслед.
Рэя как-то не сильно приняла баба Галю, а вот с баб Паней у них была теплая дружба. Она позволяла себя чесать, подолгу лежала у её ног — конечно, когда не было Ваньки. Ванька для собачки был царь и бог, и пацан раздувался от гордости.
Славка же кратенько рассказал матери о обретенных ими друзьях, как все обожают их Ваньку, как принял с первой минуты очень серьезный и разумный пес — отец Ванькиной Рэйки.
— Ной щенка за просто так отдал, Волков на полном серьезе говорит, что Ванька ему в качестве зятя очень даже нужен, Люда с её забавными малышами Ваньку считает своим младшим братиком. А как ржал важный и солидный Шляпа — солист хора, пообщавшись с Ванькой, вон, билеты прислал, аж четыре штуки — сказал, на всех. — Ой, сынку, я ж думала, шо сваття имеет тайный замысел — помирить вас.
— Ты чего, мать? — вытаращил на неё глаза Слава. — Ваньку не знаешь? Он бы вмиг наладил Сергеевну, если б это так было. Мам, у Ваньки такое хорошее время наступило, он стал нужен не только нам с тобой — у него и друзей куча. И собака, и вторая, обожающая его, бабушка, он не говорит вслух, а сам-то их всех обожает, ведет себя, правда, немного по-хамски, но возраст самый дурной у него сейчас, сами такие были. К нему вся компания наша прислушивается, женщины постоянно подкармливают, если Ванечка приезжает, всякие печенья-варенья для него всегда есть. Я, честно сказать, не ожидал, что из него, хиляка замкнутого, вырастет такой славный мужик. Он как-то мне про прожорливую гусеницу сказал, так вот из гусеницы вылупился очень даже ничего человек. И, мать, ты присмотрись, он ведь как-то непонятно из-за чего, людей определяет, в смысле, нормальный или с гнильцой, ты на Сергеевну катишь бочку, а мы же как раз перед этим, как с ней увидеться, сталкивались с этой... как Ванька скажет — теткой.
— Да ты шо?
— Ванька сразу ей брякнул про алименты.
— Да ты шо? Ай, Ванечка!!
— Да и мне, мать, с Сергеевной хорошо, она не навязчивая, такая домашняя. Мы с Ваькой так привыкли, что она есть у нас, набаловались в еде, да и собака наша одна не остается, ничего не грызет, выгуляна.
— Хорошая-то хорошая, а борщ з галушками у неё не получается.
— Так научи!
— Э, не, это у крови.
— Ну и ладно, мы и на простой борщ согласны. Ванька до сих пор кривится, вспоминая наши с ним супчики — времени-то готовить что-то вкусное совсем не было.
— Да уж, поглядела я на сваттю, хорошая она, но ведь обидно, Ванечка, вон...
— Ванечка тебя любит?
— Ну а ещё бы?
— Он сейчас столько много людей к себе подпустил, кого любит, что, на всех обижаться станешь?
— От, посмотреть бы на их всех.
— Это к Ваньке — как он решит.
— Ишь, ты — генерал какой, Ванька, — зацвела в улыбке баба Галя.
И упросила-таки внука, хитренько так подлизываясь, чтобы он взял её на друзей поглянуть.
— Ладно, — снизошел внук, — веди себя там прилично.
— Ах ты ж, мелкий!
— Баб, они там все такие хитренькие, вроде и не знают, что у меня день варенья. А вот увидишь, прраздник приготовили, теть Люда вон как упорно меня зовет: "Вань, соскучилась!"
— А то Вань, как её Егорка мелкий, ниче не понял. Баб, там дед Ной такие шашлыки с Гией делают, закачаешься, А теть Люда по секрету сказала, что Гия с девушкой приедет, а надо мне её увидеть и оценить, чтобы Гия не ошибся!
— Оценщик!! Ты глянь-кось!
— Иван Вячеславович пока ни в ком не ошибся! — выпятил грудь Ванька. — Подарков буде!! — он потер руки. — Баб Пань, ты поедешь?
— Ванечка, а Рэю с кем??
— Да я с дед Ноем поговорю, может, и можно папке с дочкой встретиться.
Позвонил, послушал. Вздохнул:
— Баб Пань, я такой наглый, опять тебя оставляю здесь одну, а сам...
— Ванечка, — бабуля даже на цыпочках не доставала до него, — нагнись, мальчик!
— Во, опять телячьи нежности! — притворно ворчал Ванька, нагибаясь и подставляя щеки.
Люда обзвонила всех на предмет как лучше устроить Ваньке праздник. Предлагались всякие идеи, наконец решили собраться у Старостиных в деревне, там места много, снег стаял, на бугре у речки трава полезла, зелененькая, там вот и решили — от дома-то пятнадцать метров всего.