— Баб Пань, — делился с ней вечером Ванька — молодые где-то гуляли, — папка, смотри, какой ща стал, лыбится все время, сияет, и я доволен!
Родька оказался невысоким, крепеньким таким парнишкой, Ваньке до плеча. Поскольку они заочно уже подружились, проблем с общением у пацанов совсем не возникло. Они наоборот, чем-то дополняли друг-друга — Ванькина неуёмная энергия сдерживалась серьезностью Родьки.
Люба настояла категорически на скромной регистрации:
— Слава, нет и нет, я не жадная, но нечего зря транжирить деньги, у нас вон сколько расходов впереди, давай не будем показухой заниматься.
— Любаш, мне все равно, как будет, главное — ты у нас есть теперь!
— Вот, здесь распишемся, посидим в ресторане, а на выходных у Стасовых все ждут нас. Слава, я тут подумала... а давай ты Георгия в свидетели возьмешь? Видишь ли, Лариска, что приедет свидетельницей, она у меня такая славная девчонка, а вот с мужчинами не везет. Все какие-то недалекие попадаются, может у них с Гошей симпатия случится?
— Не проблема!
Приехавшая подружка Лариса понравилась всем: хохотушка, такая вся сбитая, крепенькая, темно-рыжая,("Не рыжая, а цвет волос, как у Тициановских женщин!" Ванька почесал лоб:-Не знаю такого, посмотрю!) с милыми конопушками на лице, она сразу стала своей, даже Рэя приняла её.
Девушки с утра пошли наводить марафет, мужики наглаживались, намывались, Ванька налачил свои вихры, чтобы не топорщились и сиял больше жениха. Девушки пришли красивые, папка засветился весь при виде Любаши, а Ванька тихонько шепнул принаряженной баб Пане:
— Давно бы так!!
Приехал Георгий с шикарным букетом, и на двух машинах поехали в ЗАГС. Все было торжественно, красиво, даже Ванька проникся — стоял невозможно серьезный. Потом поехали по Москве, покатались и в ресторан, где замечательно посидели, Ванька и баб Паня любовались своими молодыми, а Гоша очаровывал так понравившуюся ему Ларису.
— Вань, — шепотом спросил он у него, когда девчонки ушли 'попудрить носик', - Вань, как?
— А, понял наконец-то, что Иван немножко видит? Дядь Гия, — Ванька почему-то всегда звал его на грузинский манер, — самое то, что надо! Я и сам бы на такой женился, потом, кароч — таможня дает добро!!
Ванька с Родиком и баба Паня запросились домой
— Там же Рэйка ждет, и ваще — гуляйте, а у нас с Родькой столько дел!!
Ребятишки уехали, а две пары ещё долго сидели, разговаривали, танцевали, смеялись.
После ресторана поехали на Поклонную гору, долго бродили там, дождались рассвета и уставшие поехали спать.
Гоша добился-таки согласия Ларисы — задержаться здесь на недельку. И с нетерпением ждал пятницы — два дня оставалось, чтобы поехать к Стасовым и отцу. Похоже, не отпустит он эту рыжую конопушку от себя, Ванька же одобрил.
Светка приятно удивилась — в санатории было не очень много людей, все больше в возрасте матери, и никто не лез с разговорами, после того, как в первый же день она осадила не в меру любопытную соседку за столом.
Впервые за всю жизнь она наслаждалась малолюдьем, хотя до страшного приговора терпеть не могла быть одна. Она бродила по тропинкам, протоптанным отдыхающими через сосновый бор с корабельными, стройными соснами, дышала смолистым воздухом, подолгу сидела у небольшой речушки, о чем-то негромко говорящей окружающим её соснам.
Мыслей в голове было мало, она старалась не копаться в своей душе, понимая, что начни, там поднимется столько...
Одно только никак не укладывалось в голове — как это её и не будет? Ну ладно, после пятидесяти или позже, но в тридцать пять, когда ещё столько впереди???
Пару дней назад в корпусе было какое-то шевеление, приезжали какие-то шумные, громкоголосые люди, привезли старичка, смешного такого, в старомодном беретике, сморщенного, но бодренького и улыбчивого. Соседка по столу сказала, что это старший брат их главврача, Федора Федоровича, приехавший из Израиля
— Они как нашлись, старший вот и приезжает каждый год к братику. Хотя у них там одно Мертвое море чего стоит, но старшенький уперто приезжает сюда.
Сегодня небо нахмурилось, дождь все не начинался, в корпусе сидеть, смотреть очередную муру или про несчастную любовь, или про ментов — себе дороже.
Светка накинула ветровку, взяла зонт и пошла бродить по привычному уже маршруту. Ходила до изнеможения, устала, пошла на ближайшую лавочку, отдышаться — там сидел, опираясь сложенными руками на палочку, этот дедок из Израиля.
— Садитесь, милая девушка, посидите возле старика. Знаете, когда рядом молодость — сам невольно взбодряешься и хочется выглядеть ого-го каким. — Он хитренько улыбнулся. — Как зовут Вас, милая девушка??