— И что ты разглядел?
— Все! Ты представить не можешь, каких титанических усилий стоило мне тогда в душе, когда малышей мыли, сдержаться и не начать мамочку гладить, вроде тоже ополоснуться помочь.
— Но кто-то хитренько сбежал? Зато сейчас воплощает свои плотские желания, как бы незаметно поглаживая то там, то сям?
— Не могу удержаться! — подтвердил Юра. — Люсенька, тебе не нравится?
— Очень... нравится, но, Юра, я хочу, чтобы ты знал про детей, они...
— Шшш, а то я не понял, чьи они? Рад, что там даже не пытались и не будут догонять и предъявлять какие-то права и претензии! Если хочешь знать, Егорка и баб Тома очень похожи, это я в первый же день просек. — Но они же на папку? — удивилась Люда. — Ага, только присмотрись, как морщатся Тома и сынок наш, и как он ступни ставит — один в один. Я сначала, когда баб Тому не видел, сильно удивлялся — бывшая свекровь и не отходит от как бы чужих детей? Когда увидел их похожесть, ну дураком надо быть, да и она так по-сумасшедшему любит их, чем, кстати, они во всю пользуются. Особенно доченька наша, ох, мать, сколько нам терпения предстоит с этой кокеткой, это ж разборок пацанячьих будет!! — Юрка шутливо закатил глаза. — Не в маму наша дочурка, мама наша — серьезная такая девочка, а дочка — в два года мужиками крутит как хочет, вон даже Ванька под её обаяние попал. Тут вывалил:
— дядь Юра, а чё — вот подрастет мелкая, может, и женюсь, если, правда, поесть готовить будет уметь.
— Ванька, чудо! — засмеялась Люда. — Кто про что... Значит, ты знаешь, что отец малышей...
— Я! Моя хорошая, я понимаю, что Егор Павлович и Таисия Павловна более красиво звучит, но Егор и Таисия — Юрьевичи и Антоновы, даже и не обсуждается!!
Люда, как-то всхлипнув, потянулась к лицу Юры, осторожно начала гладить его щеки, провела по бровям и тихонько погладила два шрама на левой брови.
— Давно хочу спросить, один — знаю, откуда, когда мы тебя нашли, бровь была рассечена. А второй?
— А второй — дополнение к медали на чемпионате мира, был такой момент, боролся с заклеенной бровью, почти не видел левым глазом, но злость помогла! — и как-то легко засмеялся. — Мы с тобой два чудика-надо бы о любви говорить, а мы про шрамы.
— Юр, с некоторых пор мне интересны любые мелочи про тебя, я сама не заметила как начала определять по твоим жестам, мимике твое настроение и, надо сказать... - сделала она интригующую паузу.
— Что?
— Я не знаю, прости меня, но не могу сказать вот так твердо, что люблю больше жизни, но без тебя как-то серовато становится.
Антонов осторожно ссадил её с коленей и как-то бесшабашно улыбнувшись, потянул её за руку, сказал:
— Пошли на улицу, на немного!
На улице Люда, замерев, смотрела на скачущего Антонова, который несколько раз сделал колесо, прошелся на руках, высоко подпрыгивал, все в быстром таком темпе.
— Юра?
— Это я от восторга!
Потрепал по башке внимательно смотревшего на него Рэя, чмокнул его в нос:
— Псина, я тебя тоже люблю, но Стасовых своих немного побольше.
— Люсенька, берем купальник и поехали. Есть у меня заветное местечко, там только Лебеди и бывают. Едем? — Он приобнял её за талию. — Я попробую подарить тебе... увидишь!
Поехали куда-то в поля, потом дорога пошла в небольшую горку с темнеющим впереди лесом, подъехали к глухому забору.
— Сам терпеть не могу такие стены, но надо было, от любопытных и всяких желающих руки погреть на чужом.
Вышел, проделал какие-то манипуляции, массивные железные ворота поползли в сторону, Люда увидела уютную полянку, в дальнем краю которой стоял красивый одноэтажный домик, как бы прижавшийся к небольшому холму.
— Прошу, родная моя!
Юра взял её за руку и повел куда-то за дом, а там, справа от домика, было небольшое озерцо, сверху в него по маленькому водопадику, негромко лилась вода. Озерцо в обрамлении каких-то красиво подстриженных кустарников, возвышающихся за ними деревьев, и отразившегося на воде розовато-сиреневого заката, завораживало глаза.
— Красиво как! Юра, это?
— Да, родная, это местечко я полностью сам с огромной любовью расчищал, строил дом, с мыслью, что сюда приведу только свою самую нужную и необходимую женщину.
Люда сама потянулась к нему за поцелуем. Он нежно поцеловал её:
— Пойдем, я тебе быстренько все покажу. Потом будет не до этого! — И пропел: — Я куплю тебе дом у пруда, в Подмосковье и тебя приведу в этот, Юрика, дом.