— Да уж, — любуясь своим Ванечкой, откликнулась Прасковья. — Только им и живу. Слава, он такой, надежный, и Ванечка при нем вырос человеком, моя-то... ну чтобы она ему дала?
— Вот и мой сынок, как твоя, наворотил, хорошо — татарочка во время попалась. Сейчас примерный семьянин стал, боится, ревнует жену, с одной стороны — рада, а с другой — вот ведь нагадил в душу Люде.
— Бааб, — заорал с речки Ванька, — баааб, ты где? Чё на меня не смотришь, глянь, как я умею?
— Иду, Ваня, Ваня! Ворчит все время, когда я его на людях Ванечкой называю, типа не маленький он, а для меня он всегда будет — Ванечка — счастье моё!
Бабуля поспешила вниз, к внуку, а Тома вздохнула — ей ещё почти две недели предстояло вон как псу, страдать без своих любимых человечков.
— Не грусти, мам Тома, сама по ним уже страшно скучаю! — подошла к ней Люда. — А знаешь, что Юра сказал? Он давно уже заметил, что Егорка морщится и щурится, совсем как ты, и при ходьбе ноги ставит по-твоему.
— Правда? — не поверила Тома. — Значит, есть в детках мое?
— Юра сказал, только в Егорке, Тася — другая.
— Это он не видел баб Клаву, как увидит, сразу скажет, что девица наша — чистая прабабка.
Приехал Шихарь со Шляпой, и над речкой понеслось — красивый, мощный бас запел:
— "По проселочной дороге шел я молча, и была она пуста и длинна..."
— О, Шляпа, собственной персоной! — заорал Вовка, тут же подхватил, выходя из воды:
— "Ах эта свадьба, свадьба, свадьба пела и плясала..."
Когда допели, захлопали, заорали в восторге, Волков, прищурившись, сказал:
— Скажи, Шляп, мы не хуже твоего хора спели?
Шляпа кивнул и серьезно сказал:
— Вовка — точно, а если тебя запевалой поставить — всем хорам хор случится.
И поплыли над рекой песни, пели все подряд, что знали, потом опять что-то пили-ели, дядь Шихарь, конечно же, привез торт. Ванька к вечеру, отдуваясь, подвел итог:
— Уморился, объелся, но суперски!
Светка после плотного общения с Аароном Моисеевичем как-то успокоилась, уже не грызла её жуткая злоба на всё и всех, она не то чтобы смирилась, но начала пытаться просто жить.
Съездила в Москву, продала кой-какое золото свое, пока не бедствовала, да и здраво осознав, что шмотки ей совсем не нужны, приятно удивилась — деньги уже не вылетали в аэродинамическую трубу, дорогими теперь были только лекарства.
Она приладилась много и подолгу гулять, с грустью осознавая, что всю эту красоту она уже недолго будет видеть.
Да и замечать её она стала только сейчас, когда судьба вот так, жестоко и безжалостно обошлась с ней. Одно грызло сильно — кто же из партнеров так подгадил ей??
— Светулик, привет! Что-то тебя совсем не видно? — нарушил её уединение мужской голос.
— Вадик? Привет, да вот поднадоело как-то всё, захотелось побыть одной.
— А, типа переосмыслить? Сам иногда пытаюсь, но все дела да случаи — волка, сама знаешь, ноги кормят — некогда, блин, иной раз и пивка спокойно глотнуть, на природе шашлычком побаловаться!! — на лавочку плюхнулся Вадик, известный в городе по кличке" Всезнай".
Он и впрямь много чего знал, помогал, не бескорыстно, правда, и советами, и мог замолвить кое где словечко, общался со всеми, знал многие сплетни и слухи, но со Светкой они как бы приятельствовали, ещё с тех, давних теперь, времен, когда вместе тусили в медучилище.
— Светулик, ты скинула лишний вес, умница? А я вот и ношусь как бешеная собака, а авторитет, гадство, не убавляется.
— А нечего пивко сосать постоянно!
— Не, без пивка никак! — загоготал Вадик. — Сама понимаешь, всякие клиенты бывают, а чтобы головы не терять от виски-водок, тяну пивко.
Вывалил на неё кучу новостей и сплетен, Светка, раньше оживленно и со смаком обсуждающая всё, теперь слушала в полуха.
Вадик, не замечая, разливался соловьем:
-...говорят, домой уедет, лечиться-то бесполезно.
— Кого лечить? — Равнодушно спросила Светка.
— Ну ты даешь, подруга. Я тебе уже минут десять про твоего сердечного приятеля распинаюсь, — обиделся Вадик.
— Какого?
— Ашотика.
— А что с ним не так?
— Ты чего, совсем завязала с...?
— Да!
— Свет, умница. Там такой скандалище был, — видя, что Светка внимательно на него смотрит, добавил, — ты, Светулик, это, лишнего не брякни где...
— Что ты как девочка — мнешься? Знаешь же, что отошла от всего.
— Да, Свет, — он понизил голос, — кароче, одна из твоих... ну, замены твоей, девочка для утех, скажем... случилась у них любовь с Ашотиком, он же на новеньких падкий, сама знаешь. Она залетела, как уж, не знаю, может, замуж захотела вот и подловила его?