— Залетела, а он типа: не я-не мой-мало ли, с кем ты? — дополнила Светка.
— Во-во, так примерно и было, ну она поматерилась, поистерила, там действительно, он её для себя приглядел на время и мальчикам не одалживал, пошла на аборт, а там — оп-па, анализ показал... ВИЧ-инфицированная. Ну и понеслось, она у него в домике, ну тот, что за городом, много чего побила — скандал случился страшенный. А там был твой бывший бой-френд, Карлен с какими-то ребятишками, из ихних. Кароче, мальчика Ашотика заставили сдать анализы — чтобы трепотни не было, свозили на анонимный в столицу. Ответ — положительный, СПИД, кароче. Представляешь, какой шухер и скандал был??Ашотик с неделю в лежку лежал, всю рожу изукрасили ему, мальчики дружно повалили на сдачу анализов, вроде, все чистые, но Ашотик все продает и собирается к себе — так говорит, я подозреваю, ломанется в Германию или ещё куда немного продлить свою драгоценную жизнь, денежки-то имеются, скольких вас таких, поимел.
— Ты-то откуда знаешь?
— А он меня умоляет помочь продать домик тот, а я брыкаюсь, мудрю — на фига? Попадутся люди суеверные или, как там они называются — мнительные, мало ли откуда узнают, что хозяин больной, а мне скандалы и моё личико, сама знаешь...
Вадик переключился на кого-то ещё, а у Светки как лампочку в голове зажгли:
— Ашотик, значит? Ну, держись, гад!
— Спасибо, Вадик, за информацию
. -Да мне для тебя, подруга моя стародавняя, никогда жалко не было. Вадик Кисленко, он добро помнит, сколько раз ты меня по-молодости прикрывала на парах, когда я только что не храпел? Все, я побежал, через двадцать минут нужный человечек подгребет, бывай!
У Светки настроение поднялось, цель появилась, конкретная — это не Стасовой подгадить, это необходимость — отомстить за себя, пока ещё в силе и жива. А Стасова? — Светка сама себе удивилась, такой незначительной мелочью теперь стала эта её непроходящая зависть к ней, все теперь где-то там, в тумане, у неё есть дело поважнее — Ашотик.
— Надо все тщательно обдумать и, как говорится: от нашего стола — вашему столу!
Люда даже не удивлялась, просто не могла поверить, что именно она, обычная, мало чего умеющая в плане секса, да и с кем было уметь, кроме Генки никого и не было, а тот только на Канарах блеснул и то, как потом оказалось, в результате кувыркания с заклятой подругой, вдруг стала необходимой, самой желанной для Юры.
Каждая ночь привносила в их отношения что-то новенькое, нет, не технику секса. Это было что-то другое, Люда затруднялась определить это каким-либо словом. Просто было тепло и нежно, как выразился Антонов:
— Долго странствующие корабли встретились.
Ей за неделю стало безумно нравиться просыпаться чуть раньше и просто прислушиваться к дыханию спящего рядом мужчины — её мужчины. Она сама себе удивлялась, почему так долго сомневалась и боялась поверить ему.
Нет, он не говорил красивых, каких-то возвышенных слов, за него говорили глаза и руки. Они могли подолгу сидеть обнявшись, не говоря ни слова, но так славно было сидеть рядом, ощущая спиной грудь Юры, чувствуя себя в его крепких объятьях очень защищенно. Она вслух удивлялась, а Юра кратко сказал:
— Врастаем друг в друга.
Помолчав задумчиво протянул:
— Честно, никогда не верил в такое, думал, преувеличение, оказалось нет. Лебеди вон ехидничают, говоря, что Фоме неверующему так и надо. Я всю жизнь рвался, что-то доказывал, изматывал себя тренировками, достижениями, а оказалось, мне и надо-то всего, со стороны посмотреть — немного, а для меня — жизненно необходимо — вон, как дышать, тебя и детишек. Я не могу сказать, какая ещё бывает любовь, у каждого, скорее всего, по-разному, кому-то размером с океан надо, кому-то для счастья одной единственной женщины хватает. Везет точно не всем, думал всегда — мне такое не суждено, так вот, сразу говорю: руками, зубами, ногами цепляться за тебя буду, за тебя и малышей — не отдам!!
— Никто и не покушается, — смеялась Люда, — что-то в поле зрения моего не находилось желающих повесить себе на шею меня с детьми.
— Ну и дураки! С одной стороны, а с другой и — нечего!
Люда засмеялась:
— Был один француз, Анри!
Антонов напрягся, а Люда немного помолчав, опять засмеялась
— Не, это не то, о чем ты подумал, интима, да даже поцелуя не было! Мне предложили жить в Женеве на правах гражданской жены, а Егорку с Тасей оставить здесь, дедушкам-бабушкам.
— Послала? — облегченно выдохнул Юра. — Наверняка, послала.
— Нет, я вежливо отказалась от такой чести.
Он положил подбородок ей на плечо: