А Генка, похудевший, с запавшими глазами, поднял на неё тоскливый взгляд.
— Это мне такое наказание за все происшедшее тогда, я точно знаю. Жалко только, что не я конкретно страдаю, а мои самые дорогие.
— А вот и понимай теперь, как это больно бывает! — припечатала Тома. — Когда твой близкий страдает, а ты мало чем можешь помочь, оно всегда больнее и сложнее.
И Генка решился... поговорить с Людой, купил розы, пошел к ней офис, подождал, пока она освободится, и попросил уделить ему немного времени. Пошли в парк, Генка внимательно вгляделся в бывшую.
— Какая ты стала! Я рад за тебя... понимаешь, Люд, я-дурак... знаю, что надо было сразу, а вот дошло только недавно.
— Ген, тебе он нужен, этот разговор? У меня к тебе ни злости, ни обиды, ничего нет, я наоборот, рада, что все так случилось, как говорится, "что Бог не делает — все к лучшему". У тебя славная жена, у меня — самый лучший муж. Что ты решил ворошить старое??
— Грызет оно меня, Люд, очень, и чем дальше, тем больше. До меня поздно дошло, какой сволочью я был. Ты, если сможешь, прости меня, болвана, как мать говорит. Я знаю, предательство — оно так и останется им, но, может, станет чуть легче мне самому? От осознания и, как говорится — 'повинную голову меч не сечет'.
Люда смотрела на него внимательно-внимательно, вид у Генки был какой-то больной-измученный.
— Ген, а ты не болеешь? Что-то видок у тебя..?
— Да нет, за Наилю весь испереживался — доходит ли, такая тяжелая беременность из-за меня, с первой дочкой совсем не мучилась. А сейчас...
Люде так понравилось, что он назвал Айшу дочкой.
— Ладно, я ещё раз повторю — не держу зла, что случилось, то случилось, у нас нормальные семьи, наверное, такому суждено было случиться! Все, Ген, я пошла. У меня времени совсем нет, вот увидишь, родит твоя Наиля вашу дочку, и все будет нормально! И... спасибо, что сказал все это, тебе самому будет легче. Пока!
Она пошла в офис, Генка порадовался, что они теперь не враги, хотя, если честно, он больше искал негатив в поведении Стасовой, она-то поумнее, просто выкинула его из своей жизни, а он, дебил, но стало легче у него на душе. Да и Наиля оказалась дома — выписали на пару недель, а получилось-притихла их вторая девочка, как-то легче стало Наиле, и Генка точно уверился, что ему-идиоту, давно надо было поговорить с Людой.
ГЛАВА 18
ДЕСЯТЬ ЛЕТ СПУСТЯ.
Ванька, подойдя к калитке своего дома, приобретенного ещё тогда, десять лет назад, сильно удивился-вместо шума и суеты, что было ожидаемо — Ивана Вячеславовича не было в Росссии аж полгода, и все ныли, что очень скучают по нему, было тихо.
— Ничё себе! — совсем по-детски обиделся Ванька. — Ну и фиг с ними! — резко распахнул калитку, за ней вертя хвостом, стояла его самая любимая Рэйка.
— Рэеечка, старушка моя, ненаглядная!
Ванька присел на корточки, старушка, порыкивая, повалила его на траву и начала вылизывать.
— Рэйка, фу! — посмеивался Ванька, уворачиваясь от её языка.
Наконец-то собака отпустила своего хозяина, Ванька отряхнулся, протер мокрое лицо салфеткой и громко так сказал:
— А вот это уже помахивает на засаду! Ладно, все куда-то делись, но бабуля-то по-любому должна Ванечку уже слезами счастья обливать?? А?? Или я чё не понял?
И тут как открылась потайная дверца — на Ваньку просто посыпались мелкие, они орали, запрыгивали на него со спины, лезли на руки, а он крутился и хохотал во все горло.
— Вздумали кого провести, Ваньку? Ха-ха три раза!!
Осторожно снял с себя двух Нижарадзе — Котэ и Сандро, как звал их дед Ной, остальные проще — Костик и Санька, чмокнул в румяную щеку восьмилетнюю Аглашку Антонову и протянул руки к двум самым маленьким деткам — трехлетней Эке Георгиевне и четырехлетнему Маркушке Антонову.
— Идите сюда, мелкие, дайте дяде Ване вас обнять.
— Не дядя, — Ваня, Ванечка, — важно сообщил Антонов.
— Ах ты, Юрьевич, совсем больщущий стал. Где Егорка?
— Тама! — показал в кусты Маркуша.
— Понятно! Я чё, вас по одному буду вытаскивать? — обратился Ванька к кустам. — Машулька? Из кустов вылетела молния, и повисла на своем любимом-прелюбимом братике его сестричка — Машулька-крохотулька, ростом Ваньке уже по грудь.
— Ах ты, мелкая, сюрприз, значит?
— Да, не удался, хотели, чтобы совсем вроде никого, но Рэйка твоя...
— На то она и моя — хозяина должным образом встречает!
— Егорка! — Ванька обнял высокого, со спортивной фигурой, всего такого крепенького Антонова — старшего. — Хорош, я в твоем возрасте хилее был!! А где красотка-кокетка?
— Да вон, сзади стоит, — сдал сестру Егорка.