Новый год тоже встретили весело, а с прибавлением дня время совсем быстро понеслось, к концу января ребенок зашевелился, вот тут-то Роман Анатольевич стал противным-препротивным врачом, постоянно зудел и пугал Люду тем, что отправит её в больницу, на сохранение. Маша же тихонько шептала, что он с каждой беременной, которой за тридцать и первые роды, так носится-переживает. Но все было пока нормально, Ной, Тамара, новые друзья, заботы — Люда старалась совсем не вспоминать случившееся с мужем, закопав, как говорится, поглубже. Живот, бывший небольшим, в пять месяцев резко вырос, Роман говорил, что это нормально.
А Генка, приехавший из очередного дальнего рейса, столкнулся с ней нечаянно у аптеки. Он сначала сильно обрадовался, а когда увидел её живот, обозлился.
— Не успела развестись, как уже пузо нагуляла! — не смог удержаться он. Люда, скользнув равнодушным взглядом по нему, прошла мимо, а сзади Генку ухватил за штанину этот псина.
— Слышь, сосед, отзови собаку.
— Не надо женщину оскорблять, тем более беременную! Женщина, готовящаяся стать матерью, это бесценно! — презрительно поглядел на него Ной. — Таким тупым, как ты — этого понять не дано. Рэй, фу, выплюнь каку.
Так и пошли: Люда, опирающаяся на руку этого... и пес, настороженно идущий с другой стороны.
А Генка, кипя от злости, можно сказать, налетел на Светку.
— Тьфу, ты! — подумал он. — Всех своих баб увидеть зараз!
— Геночка, привет! Как поживаешь?
— Нормально, — буркнул он, не останавливаясь и стараясь побыстрее миновать её.
— А то заходи, если что, для тебя я всегда найду времечко. — Приторно улыбнулась Светка.
— Что, совсем не клюет никто на твою красоту?
— Клюют, отчего же, но ты у меня как почетный трофей — на самом переднем плане, я собой горжусь, отбить у лучшей подруги не каждой удается, а у меня получилось.
Генка только плюнул.
Люда было сильно опечалилась, но через пару дней ей стало абсолютно не до бывшего...
Старостин потащил её на УЗИ, а там ошарашенная мамочка узнала, что у неё в животике — Божий подарок: сыночек и дочка. Как плакала от радости Тамара Ивановна, целовал ей руки счастливый Ной, а Люда все никак не могла осознать, что она как говорится "зараз два раз".
— Как же я справляться-то стану?
— Людочка, а я на что? — обиделась Тома. — Я рядом буду. Ной вон гулять станет с малышами, а я и ночью, и днем, если ты захочешь — буду рядом... Боже мой, два внука у меня будет, — она опять сморщилась, и заплакала. — Люда, это слезы радости!
Тамара Ивановна начала усиленно вязать вторые комплекты, каких только пинеток не придумала — от самых капельных, до размером с Людину ладонь, костюмчики, кофточки, шапочки розовые и голубые. Пристала к соседской девахе — Ирке, чтобы она нашла и распечатала ей всякие новомодные штучки для детишек до года, объясняя это тем, что вяжет на заказ. Она и впрямь для пробы связала один костюмчик и предложила давней знакомой, у которой недавно родился внук, как говорится — оторвали с руками. Она навязала носков, варежек, для Люды и этого соседа-грузина, Люде большой шарф, в который та с удовольствием куталась, а чтобы Генка не видел, сколько приданного для внуков уже есть — отнесла все готовые вещички к Ною, мотивируя тем, чтобы идиот-сыночек не догадался.
— Хотя, где ему сообразить, что дети его. Эх, Ной, вот почему так бывает — у одних голова работает правильно, у кого-то обе головы в порядке, а у моего только нижняя и сработала.
Ной пожимал плечами:
— Кто знает, наверное, если не заложена с детства ответственность за свои поступки, то в более взрослом возрасте она не появится, не у всех, но вот бывает.
— Я ж его одна тянула, мой-то Вася рано умер, простудился, все подкашливал, думал — ерунда, а вот за три дня ушел, и было-то всего тридцать семь годочков. Ну да ладно, назад ничего не вернешь, ездит вон по России, может, где и найдет по себе, думается мне, попадется ему женщина и обязательно с ребенком, а то и двумя.
— И как ты такое воспримешь? — поинтересовался Ной.