— Надо же, действительно, серьезная. Прости, — он помотал головой, — прости. Я думал, ты как моя, хе-хе, жена, доступная.
Люда, отшатнувшись от него, полетела в зал. Немного посидела, и пожаловавшись на сильную головную боль, просто сбежала. Ну не могла она видеть эту самодовольную рожу Дериземли, и его бесцеремонное поведение. И показалось ей, что у Светки появилось какое-то незаметное, но пренебрежительное отношение, типа:
"Я-то вот жена офицера и еду в Германию, а ты со своим Генасиком... рядом не стояла".
Потом, когда они жили далеко друг от друга, Люда списала это все на её взвинченное в тот момент состояние — мало ли, показалось. Закончив училище с красным дипломом, долго не раздумывая, поступила учиться дальше, в Москву. Отслуживший Гена, верно ждал её, и после второго курса они поженились, решив подождать с детьми, пока Люда учится. Родителей Люды перевели на пять лет в Корею, бабуля переехала жить к морю в Туапсе, и её двушка в сталинке досталась Люде. Светка в Германии через год родила сына, Ивана, но приезжать они с мужем что-то не спешили. Даже в отпуск поехали к Дериземле, куда-то под Одессу, там и пробыли весь, не заехав к Светкиной матери. Были нечастые письма... в Светкиных первый год были сплошные восторги и хвастовство, потом стали проскальзывать какие-то недомолвки, раздражение всем, потом, через два с половиной года, письма совсем перестали приходить. Через пять лет Светка приехала домой к матери, одна, без мужа — ладно, но без сына? Про сына говорила мало, типа, муж увез к родственникам, и у кого ребенок, она так и не смогла узнать.
— Но как же так, ты же мать? Какое он имеет право так поступить?
— Ну он же хохол, а хитрее хохлов только евреи.
Светка опять стала Раевской, устроилась в аптеку, опять меняла поклонников, замуж то ли она не рвалась, то ли её не звали, понять было трудно. Гена её с трудом выносил и постоянно намекал, чтобы Люда прекращала дружбу с такой неподходящей подружкой.
— Вы с ней абсолютно разные, да, в детстве дружили, сейчас же... я не хочу, чтобы моя жена ходила с ней по сомнительным компаниям.
— Геночка, когда же мне ходить, я с учебой едва успеваю, но её жалко... вот сына совсем не видит, ужас.
— А ты не задумалась ни разу — почему она про ребенка совсем не вспоминает? — парировал муж.
—Я спрашивала, она сказала, что очень тяжело, и лучше на эту тему не говорить...
— Ну-ну, наивная ты у меня.
Время летело, начал разваливаться Союз нерушимый, Люда, закончив институт, попала в хорошую фармацевтическую фирму, где платили прилично, но были постоянные командировки. Долго думали-решали с Геной, как быть, оба хотели ребенка, но прикинув и посчитав все варианты, решили, что такую работу, как у Люды терять неразумно, тем более, когда под ногами шатается земля. Люда моталась по стране, Гена работал на пока ещё едва дышащем машиностроительном заводе, ждал свою женушку. К её приезду готовил всякие вкусные блюда, содержал в чистоте и порядке квартиру — все было обычно и обыденно.
И надо такому случиться, Люда, в очередной раз приехав из командировки, в междугородном автобусе встретила... кого, казалось бы, и не должна... Славку Дериземлю.
Вернее, она прошла бы мимо, он сам её окликнул:
— Люда? Люда, ты?
— Да, а Вы... ой, Слава? Здравствуй! Не узнала тебя, извини.
Слава сильно изменился, вместо нагловатого, хамоватого, каким его помнила Люда, сейчас перед ней сидел серьезный, сильно повзрослевший мужчина. И в манере поведения он тоже стал абсолютно другим, не было каких-то непонятных намеков, нормальный разговор, нормальные человеческие отношения. Люда вкратце рассказала о себе, что закончила мед, работает в фармфирме, мотается по командировкам, замужем, но вот деток пока нету, решили немного подождать, с работой у мужа напряженно.
— А как ты?
— Да вот, ушел из армии, тоже развал и бардак, непонятно, что впереди. Пристроился пока у однополчанина в Москве, работаю в охране, сыну на лечение много денег требуется, — горько усмехнулся Дериземля.
— Он что, заболел? — ужаснулась Люда.
— А тебе твоя подруга разве не говорила?
— Она только и сказала, что ты увез ребенка к родственникам, а она не может его найти. — Растерянно сказала Люда.
— Даже так? Впрочем, что ещё можно ожидать от такой... Люда, Иван уже родился больным, там наследственная болезнь Раевских, у ребенка бывают приступы эпилепсии с рождения, но женщина, его родившая, скрыла ото всех, что у неё бабушка страдала этим, и не заморачивалась с ребенком, считая, что так и должно быть. Постоянно болтая с такими же пустыми подругами, не особо заморачивалась с сыном... Я — летёха, только после училища, дома бывал ближе к ночи, и то как-то понял, что с ребенком что-то не то. Спасибо, была в гарнизоне женщина одна, педиатром в Союзе работала, она осмотрела Ванюшку и предположила вот такой диагноз.