— Видел, пап, видел, я немного ей помог! — Георгий в двух словах рассказал, как выскочил на истошный лай Рэя, как мгновенно, едва они выползли из подъезда, согнувшуюся от боли женщину, увезли на "Скорой", как Тамара Ивановна угостила его пельменями.
— Хорошо! — кивнул отец. — У нас сейчас будут славные дела — покупка коляски и кроваток, надо все приготовить для малышей.
— А где же счастливый папа?
Ной помрачнел:
— Тут такая история... - тоже кратко поведал о Генке и его подлости.
— Идиот — мужик. Ради несерьезной женщины отказаться от жены и детишек, не понимаю!
Одетая, надутая Стелла встала в позу:
— Я сегодня же уезжаю в Москву, переночую у приятельницы, а утром — в модельное агенство, меня там ждут.
Она явно думала, что Георгий кинется её уговаривать, умолять, а тот только кивнул:
— Хорошо, делай как тебе удобнее!
— Вот, значит, как ты меня любишь??
— Я тебе такое говорил? Что-то не припоминаю?
— Ну не конкретно, ведь мы с тобой уже два месяца вместе, я уверилась, что ты меня любишь.
— Знаешь, как-то не встретил я на своем пути женщину, которой бы сказал, что люблю. Симпатизирую, да, но любить? Это же что-то такое, отчего ты весь растворяешься в родном человеке. Вон как мои родители жили — на одном дыхании, да и ты сразу озвучила, что ждать мужа из похода и рожать детей — это не для тебя, а зачем, скажи, тогда жениться мне, для штампа?
— Ну и оставайся со своим папашкой, кобелина!! — Стелла истерически всхлипнув, заскочила в спальню, нервно побросала в чемодан свои тряпки, Георгий аккуратно сложил в пакет все баночки-скляночки из ванной, тщательно проверил, не забыла ли она чего, вызвал такси, оплатил проезд до Москвы, отдал ей какие-то деньги и, облегченно вздохнув, пошел домой.
— Веришь, пап, еле отмотался. Возомнила отчего-то, что именно она — моя судьба.
— Разборчивее надо быть, зачем собирать все, что легко идет в руки.
— Ну у нас в городке она слыла недотрогой, вот я и повелся. Но скучно с ней стало через пару недель, только обещанием помочь устроиться в Москве и уговорил, поехать, иначе бы не отстала. Какая из неё жена, если готовить умеет только яичницу с колбасой, а так сплошное самолюбование и самовосхваление.
— Головой надо думать, верхней! — буркнул отец. — Не получится, что она твоего дитя..?
— Что ты, пап, таблетки пьем, это же не твоя Люда, это весьма расчетливая особа, она и со мной-то начала, конкретно зная, что у нас в Москве есть кой какие связи, продвинуть, чтобы заметили её красоту какие-нибудь крутые денежные мешки. Меня же просто царственно допускали к телу, типа: ты мне, я тебе... Извини за хамство.
— Какая бездушная молодежь бывает, расчетливая, лицемерная. Я счастливчик, в свое время такую Этери увидел, и за всю нашу совместную жизнь ни секунды не пожалел об этом.
— Завидую, пап, где бы такую Этери и мне найти??
Ной с Гоги два дня мудровали, вымеряли, высчитывали, прикидывали и сделали для малышей уникальную кроватку-трансформер, из двух обычных. Кроватка получилась очень необычная и удобная — складывалась и раскладывалась, они даже ножки сделали как у деревянной лошадки, чтобы усталая мама могла покачивать своих малышей, не вставая с кровати.
Тома только охала и ахала умению мужиков.
— А что ты хотела, женщина, мужчина на то и мужчина, чтобы многое умел, а сина я всегда учил быть мужчиной. — Ной с такой любовью и гордостью говорил это слово: "Син, синок" с ярко выраженным акцентом, Томе было и обидно и завидно, что её Генка до 'сина' не дотянул.
Завтра ждали своих крошек — Егорушку и Тасеньку, все было готово.
Люду отпустили на пару часов перед завтрашней выпиской — надо было зарегистрировать деток, без свидетельств о рождении не выписывали.
Ной пришел заранее и взволнованно ждал свою почти дочку.
Люда, совсем худенькая, бледненькая, вышла из роддома и зажмурилась, а когда открыла глаза, радостно засмеялась — её нетерпеливо ждали Ной и Рэй.
— Людочка, дочка моя названая, я так рад, нет, даже счастлив, что наши детки родились здоровенькими, поздравляю!
А Рэй молотил хвостом по земле и радостно гавкал.
Люда расцеловала Ноя и, присев, расцеловала своего самого верного и преданного мужчину.
— Рэюшка, мальчик, я тебя очень люблю!
Ной галантно предложил ей руку, и они, не торопясь, пошли оформлять документы на детей.
Георгий, долго гулявший по городу, неподалеку от дома увидел отца со спины, он шел с какой-то совсем явно молоденькой, невысокой, худенькой девчушкой и, радостно улыбаясь, что-то говорил ей.