— Вов, это я из командировок привозила. Стояло вот невостребованным до поры.
— О, Мартини, обожаю! — закричала Светка Рыжова. — Людик, ты умница.
А ещё все запали на супер вкусные огурчики-помидорчики Ленки Алабушевой, рецепт просили и девчонки, и мальчишки.
Подтянулись ребята из параллельного, опять были вопли, обнимашки, пришла проверить как себя ведут выпускники директриса, ей тоже вручили шикарный букет, усадили за импровизированный стол.
Гуляли до вечера, если жены и мужья одноклашек поначалу как-то скованно вели себя, потом все перемешалось... расходились неохотно. Договорились встречаться, по возможности, ежегодно. У всех горели глаза, радовались, как маленькие дети, получившие долгожданный подарок от деда Мороза.
Дома Люда в лицах рассказывала и показывала их встречу в школе, не замечая, как радостно переглядываются Тома и Ной, оба были рады, что оживает их серьезная девочка.
— А у нас новшество — Рэя кормить стали! — сказала Тома.
— Это как?
— Егорушка печенье в кулачке держал, так и полз, шлепая одной ладошкой до собакина, подлез, раскрыл кулачок у морды пса, тот прикинулся, что не понял — я вообще удивляться не перестаю на него — малыш, не долго думая, скривился, вроде плакать собрался... Одни, слушай, хитрецы у нас. Рэй тут же высунул язык, слизнул все измусоленное печенье и начал вылизывать ладошку. Как заливался смехом ребенок, надо было видеть. Тут же подползла Тасенька, и опять Рэй лизал ладошку уже ей. Потом по очереди обоим, заливались — восторгу было, затем собакину надоело, он стал тихонько лапой их заваливать, барахтались долго. Начнут ходить... мне его даже жалко, вон встретила на прогулке Марину Петикову. Говорит, их кокер-спаниель, бедняга, не успевает прятаться от внука, тот его замучил. Наш Рэй, наоборот, сам к ним подлазит, да и малышня без него скучает.
Помыли деток — после них в ванной было сыро — детки радостно шлепали по воде и смеялись, когда получалось обрызгать себя и маму посильнее. Дед Ной принимал завернутых в полотенце внуков и относил баб Томе — одеваться. Потом мама кормила их, и они засыпали, а взрослые шли на кухню вести разговоры за чаем.
Тома побежала к себе:
— Надо цветы полить, счетчик посмотреть, с утра коммуналку оплатить сбегаю и приду.
Ной и Люда, как всегда подсунув ступни под горячий бок Рэя, неспешно разговаривали.
— Люда, син звонил, у него двойственная такая новость: прошел медкомиссию ежегодную, и как он выразился — списали на берег, категорически запретили выход в море. Шумы в сердце опять подтвердились.
— И что теперь, он что, болеет? — всполошилась Люда.
— Пока нет, но находиться под водой не разрешат окончательно. У него два варианта, то ли оставаться служить на берегу, в штабе, либо по весне дембельнуться, выйти на пенсию, заслуженную. У них там, сама понимаешь, подводники рано могут уйти, у него уже семь лет сверх нормы имеется. Если уволится, приедет ко мне, естественно работу уже подыскиваем в Москве, там и пожить есть где, но он категорически не хочет там обосновываться насовсем — не любит большие и шумные города. Я, конечно, волнуюсь за его здоровье. Он меня уверяет, что ничего страшного, но в обязательном порядке заставлю и здесь пройти обследование, он мне ещё никого не родил. Фамилии продолжатель должен быть непременно.
И как-то невпопад спросил:
— Люда? А тебе Алексей очень понравился??
— Какой Алексей? — не поняла Люда.
— Ну этот, который вчера тебя провожал.
— Кто меня провожал? Я из школы с ребятами своими шла. — опять не врубилась Люда.
А Ной повеселел:
— Ну, днем, тебя Дериземля с другом провожали.
— А-а-а, Леша? Нормальный мужчина, с юмором, такой же как и Слава.
И до неё дошло:
— Дядя Ной, ты что ли мне мужа подыскивать взялся?
— Мало ли, я подумал, ты у нас девочка хорошая...
— Даже мысли не возникало, какой замуж с моим-то большим семейством? Да и, если когда такое случится, а я твердо уверена, что такого не будет... Но допустим — так как за Генку — нет! Там симпатия была, может, влюбленность, детская, а сейчас? Сейчас первое — это мои дети, вряд ли есть желающий двух чужих воспитывать... Вот за Рэя, будь он мужчиной, я бы бегом побежала!
Рэй шумно вздохнул. Люда засмеялась:
— Он тоже об этом жалеет.
У Ноя отлегло от сердца... ну не хотел он Люду отдавать этому, неведомо откуда взявшемуся Алексею, была у него тайная надежда, что присмотрятся-потянутся его Гия и Люда друг к другу, тогда внуков Нижарадзе станет сразу двое, а там, глядишь, ещё родят.
Он прекрасно понимал Ольгу, видел, что она будет хорошей женой. Но... разница в возрасте, да ещё и нежелание менять привычный образ жизни — все устаканено, как говорят молодые, страшно было что-то менять, да и кто даст гарантию, что Ольгина симпатия через пару месяцев не пройдет, и не сбежит она от старого закостенелого грузина назад?