Иван тоже с любопытством смотрел на неё. Потом сказал:
— Пап, а она на меня похожа, даже больше, чем та тетка.
Бабуля отмерла:
— Ванечка?? Ванечка, миленький мой?? Ты все-таки пришел ко мне? Ванечка? — Она как слепая шагнула к нему, мальчишка резко встал, и как-то так же резко обнял её.
— Пап, она совсем маленькая, не то что моя другая бабуля.
Бабуля осторожно коснулась его лица:
— Можно я тебя потрогаю? Ванечка, внучек мой, я не верила, что смогу тебя когда-нибудь увидеть, Ванечка!!
Иван, который не терпел, когда его так называют, неловко обнимал эту плачущую женщину и бурчал:
— Чего ревешь-то, вот он я. Чё ты такая мелкая-то?
А бабуля и плакала, и смеялась, гладила его по лицу, по плечам:
— Ванечка, Ванечка, внучек мой!
— Слава, — она наконец-то посмотрела на Дериземлю, который не мог сглотнуть комок в горле, — я... спасибо тебе!
— Баб, мы с папкой тебя с праздником вот поздравляем, на! — Иван отдал ей тюльпаны.
А бабушка, смешная такая, как птичка — худенькая, маленькая совсем, опять заревела.
— Баб, хорош, я чё к тебе пришел, чтоб ты ревела? У тебя же сердце болит, не у меня! Садись вон на стул.
Бабуля, не выпуская его руку, присела.
— Сын, я на площадке покурю, поговорите спокойно.
— Да пап!
— Ванечка, мальчик мой, долгожданный, простишь ли бабку свою непутевую?
— Да ладно, чё ты непутевая? Нормальная, ты ж не виновата, что эта... тетка, такая дура. Баб, давай сразу договоримся, я тебе буду звонить, ты к нам с папкой в Москву приезжай, но про эту тетку не говори, никогда. Не, чего опять реветь собралась?
— Да это я от счастья, Ванечка! — бабуля опять осторожно и бережно гладила его по рукам.
— Баб, я ведь эти ваши нежности не очень люблю...
— Ванечка, я вот как поверю окончательно, что ты рядом, я перестану.
— Ох, как с вами, старыми, трудно, баба Галя тоже слезы льет, а чё их лить зря? Баб, а чё у тебя тапки такие стремные, на папкин размер?
— Да какие здесь были, те и одела.
— А чё из дому-то не взяла?
— Да прихватило меня сильно, а когда из дому принесет... - она испуганно взглянула на него, — извини, Ванечка!
— Какой размер-то носишь? — ворчливо спросил внук.
— Тридцать шестой!
— Я ща! — Иван выскочил на площадку:
— Пап, тут киоски всякие, сходи купи бабуле тапки, тридцать шестой размер, она же в этих лаптях запнется и навернется, а эта... когда ещё ей принесет.
— Ладно, сейчас, иди побудь ещё с ней, как она тебе?
— Пап, она такая маленькая... и ревет все время, а так ничё, мне, наверное, нравится. Пойду, а то опять рыдать будет.
Так вот и сидели бабуля с внуком. Прасковья не выпускала руку внука из своей, и жадно вглядываясь в его лицо, спрашивала обо всем — он отвечал обстоятельно и толково.
— Баб, как тебя попроще-то звать, имя у тебя такое смешное.
— Прасковья-то? Да вот назвали тогда, по святцам. А так все меня Паня зовут.
— Во и я так буду звать — баб Паня.
Папка принес тапки и пакет с фруктами и соком.
— Слава, да зачем, я же через два дня дома буду.
— А эти два дня чё будешь синюю кашу есть? — заворчал Ваня. — Телефон у тебя есть?
— Есть, старенький такой, но работает.
— Неси давай, и тапки одень нормальные!!
Славка порадовался — он боялся, что ребенок не примет новую бабушку. А родная кровь, похоже, признала её, ворчит — значит, принял окончательно. Его Ванька ворчал только на того, кому полностью доверял. Паня принесла телефон.
Ванька аж подпрыгнул:
— Ты где такой взяла-то? Это ж отстой, рухлядь невозможная?
— Да... дочь отдала, а мне многого и не надо, звонить могу и ладно.
— Ладно! — ворчал внук. — Совсем темная ты!
Забил свой и папкин телефоны, вздохнул и сказал:
— Ты это, если чё, прозвон сделаешь мне или папке. А мы перезвоним, деньги-то не трать, небось пенсия-то копейки.
— Ой, Ванечка, какой ты хозяйственный.
— Будешь с вами хозяйственным!! — проворчал Ванька. Пояснил и показал, как надо им звонить, потом вздохнул:
— Мы вечером уезжаем, больше не приду. Ты как выздоровеешь — приезжай. Я тебе свой старый телефон подгоню, он нормальный, там даже фотать можно. И не реви, я вот он, приезжай давай быстрее!!
Внук и Слава давно ушли, а Паня сидела на кровати и не сводила глаз с тюльпанов, подаренных обретенным внуком.