— Вылечу твоего сыночка, но каждый год в это же время — три года, обязательно приезжай с ним. Можешь без мамки, но обязательно!! Приезжай, приступы так сразу не пройдут.
Я, конечно, сомневался, да и бабуля-то согбенная — поди, не доживет и до следующего года. Но когда у Ваньки на самом деле приступов стало намного меньше... жилы из себя вытягивал.
На двух работах пахал, к тому времени из армии ушел, друган в Москве помог с основной работой, а ещё в двух местах подрабатывал — Ванька у матери пока жил. У меня же только одно желание было — сына вылечить. Получилось купить старенький жигуленок, поехали с Ванькой потихоньку, бабуля, смотрю, жива, бодренько так бегает. Опять два дня у неё были, сараюшку ей перекрыл, кой какие бревна заменил, там дед-сосед за это время приготовил доски-бревна.
Ждала она меня, сказала, мужик рукастый, делает все с душой, вот и сынка она лечит так же. Ездили мы с Ванькой ещё два года до неё, он как-то враз вытянулся пошел в рост, я-то не маленький, да и отец у меня был высокий. Последний раз сказала, чтобы уже не приезжали, ей вроде на погост пора, крепко-накрепко наказала ему и мне, чтобы не психовал сильно, как вырастет — ни курить, ни пить нельзя, и с женщинами не перебирать, тогда все это не вернется.
— Ты мужик сильный, Вячеслав, сможешь воспитать его как надо, а что до матери его... не жалей-порченная она, там по отцовской линии у всех кровь порченная идет. Твоему сыну только припадки достались, дело поправимое — если бы девочка была, там было бы хужее. Бабуля объявится — не гони, она сыну пригодится.
— Я тогда совсем не понял, какая бабуля? Откуда вернется? Мать моя — она всегда рядом с нами?? А когда ты с письмами пришла, первая реакция была — чего пришла? А потом прочитал все письма, и как-то вспомнились слова той бабульки. Вот почему я и не против вашего с Ванькой общения. Потом уже мать сказала, что в дверном косяке Ванькины волосики и ногти в воск и в дырочку как-то заделывала — та бабуля велела. Сказала, как перерастет эту отметку, так и приступы уйдут. Так и вышло. Ещё и травки мы с тех пор пьем с ним постоянно. А та бабуля? Да мы с Ванькой поехали туда на следующий год, просто навестить... сосед сказал, полгода уж как... Я не верил во все это, говорил — бабушкины сказки, а сейчас... постоянно, если в церкви бываю, поминаю её.
— Как звали-то бабулю?
— Глафира!
— Вот, и я буду поминать доброго человека, благодарить за внука. Слава, если ты не против, я буду приезжать? Пока ты один, будет вот жена — тогда оно конечно.
— Жена? — удивился Слава. — Да мой Иван Вячеславович, он же хуже ревнивой жены, ни с кем меня делить не собирается.
— Ну это не дело, молодой мужчина и один.
— Да все как-то не находится такая, чтобы Ваньку приняла сразу, а мне спокойствие и здоровье сына дороже всего. Вот, сейчас ты у него есть, он не скажет — натура такая вреднючая, а ведь скучать станет сильно, названивать будет постоянно, пока щенка не заимеет. Ты, бабуль, настраивайся, что он тебя от себя далеко не отпустит, мне ли сына своего не знать? Правда, баб Галя ревновать сильно будет, но договоритесь, вы ж обе ему родные бабушки.
Утром, перед уходом в школу, Ванька неловко чмокнул её в щёку:
— Ты там, это, не скучай. Если будет какой наезд, посылай куда-нить и приезжай, я-то скучать буду! Пока! Приедешь как — прозвон!
А Паня долго смотрела своему худому, ещё пока такому нескладному внуку и утирала радостные слезы — внук принял окончательно.
Светка не узнала свою всегда поникшую, какую-то равнодушную мать, в неё как влили какую-то энергию, она выпрямилась, глаза сияли.
— Такое ощущение, что ты влюбилась? — съехидничала было дочка.
— И влюбилась! В самого лучшего и нужного мужичка на свете — внука своего!
Больше мамка ничего добавлять не стала, куда-то постоянно уходила, вытащила свои корзинки с клубками шерсти, вечерами что-то усиленно вязала, преобразилась полностью. А через десять дней на столе лежала записка:
— Поехала к внуку.
— Баб, ну ты даешь, чё так долго не приезжала-то, я тут на супчиках чуть не загнулся на фиг! — ворчал внук, целуя её в щёку. — Тебя там не обижали?
— Нет, Ванечка. Я немного торопилась но, вот, посмотри, понравится ли?
— Ничё себе, ты что ли на машинке все это?
— Нет, Ванечка, на спицах.
— О, тогда я тебе много чего назаказываю, это мы в момент.
Ванька тут же натянул носки и джемпер, любовно связанный бабулей.