— Мамка явилась, бабочки работать начинают, сменщицы наши, ведь до утра работают, бедолаги! У нас вон на фасовку требуются люди, но разве пойдут?
— У них заработки другие, работа ювелирная! — ответила вторая.
— Да уж!
До Светки сначала не дошло, "какая мамка, какие бабочки"?
А потом накрыло — это ж девочки, на заработки вышли.
У касссы, расплачиваясь, она незаметно посматривала на них:
— Да, печально! Так не любить себя!
К одной уже подошел какой-то весь прыщавый парняга, явно договариваясь...
— Фу! — передернулась Светка. — Как же надо себя не уважать — с таким вот...
Она вот, Светка, да иногда подрабатывает девочкой по вызову — а что делать, на её мизерную зарплату совсем ничего себе позволить нельзя, но у неё партнеры всегда, скажем так, достойные, щедрые. А эти что, за мизер с такими вот прыщавыми... фу, какая гадость!
Она где-то в душе даже посочувствовала этим вот, бабочкам. А выйдя из гастронома, опять поразилась, на улице кучковались не только молодые, были тут и дамы глубоко за сорок.
— Вот это да! И старушки востребованы? Жуть!
Светка задумалась, а ведь и ей сороковник светит, что шесть лет — вон, как время бежит, давно ли сама была шестнадцатилетней, а сейчас уже тридцать четыре стукнуло, надо бы повнимательнее к мужчинам присматриваться. Может, какого и постоянным сделать, а то выйдешь вот так в тираж — молодые свистушки сейчас наглые, из под носа могут увести, сколько таких примеров уже было.
Светка, конечно, своих "друзей" пока очаровывала, но тело-то, оно предает... мужики, они кобели, почти все на юных-молоденьких быстрее западают, хоть и говорят про выдержанное вино, а слюни пускают на молодое. Только бы со Стасовой старшей не столкнуться, там сразу на год дерьма получишь! А Светке и так нерадостно, что-то запала ей в душу встреча с Дериземлей — какой мужик стал — великолепное тело, внешне видный...
— Эх, не закружи ей голову тот лейтенант... как его звали-то... Витька? Не, как-то по-другому... - она перебирала в уме мужские имена. — А-а-а, вроде, Валик? Валентин? А точно, если бы Валик голову не вскружил, до дрожи в коленках первое время увидев его, тогда ещё чужого, хотелось прямо запрыгнуть на него и не выпускать из рук, до того хорош мальчик был. Все бабы в городке на него облизывались, а он вот её выбрал... Потом, правда, оказалось, что за красивой внешностью Апполона скрывается весьма жесткий мужик. Ха! Захотел чтобы она жила с ним без удобств в каком-то чуть ли не сарае. Ща вот! Одним сексом, да, необыкновенным, счастлив не будешь. А стирать в тазике.., готовить на древней плите... ежедневно! Да, не надо было срываться за ним, ГДР — это же как выигрышный билет был. Глупая, молодая, наивная...
— Да, Дериземля, конечно, шикарный мужчина, но, вспомнив как смотрели на неё Славка и этот пацан, обзывающий её теткой, она передернулась.
— Ну их, лучше не вспоминать, да ещё, как говорится, к ночи. Лучше вот думай, Светик, как покрепче к себе Карлена привязать, зовет "мой сладкий девочка", вот и надо, чтоб так и осталось! Он мужик денежный, а то что ниже ростом и толстый, так можно и потерпеть!
И в сотый раз пожалела, что связалась сдуру с Генкой, да он шалел от неё, грело её осознание, что он про свою Людочку забыл после нескольких дней — обмирал по ней, Светке. А вот так вышла бы за него, родила, ну не этого, что совсем урод оказался, другого бы точно пришлось. Генка, он упертый — на ребенке был повернут — роди и все. Ну родила бы, сидела бы сейчас как привязанная, возле них с Генкой... Скууучно и уныло... Одно только и радует, Стасовой от души отмерила. А то ишь, папа с мамой за бугром, все доставалось даром — захоти она только. Умная! Какая она умная — только в учебе? А не будь Светки с её вкусом и запросами, и на выпускной с косичками бы пришла. Приходилось всячески намекать, говорить про модные вещи, чтобы она своих родителей напрягала... А там, глядишь, и ей, Светке обламывалаось. Вот и пусть теперь с двумя, без мужа, без её практичных советов живет!
ГЛАВА 8
Генку опять перекинули на более дальние расстояния — теперь он мотался в Ростовскую и Волгоградскую области, возил фрукты-овощи. Черешня, абрикосы — скоропортящийся продукт, и мужики старались ехать большими колоннами и подольше — благо день был длинный. Вот и сейчас остановились немного вздремнуть, часов в пять-полшестого утра собираясь двинуться дальше. Один из водил, Валерка-все дергался:
— Давайте пораньше, часа в четыре рванем, чтобы хоть к вечеру сдать всю эту муть, фрукты, мать иху...
— Ты не дури! — говорил ему самый опытный из мужиков, Викторыч, — тут места такие, не ровен час, сам же знаешь, не так давно мента со всей семьей расстреляли! Нечего искать приключений на свою задницу, поедем в пять, минут двадцать шестого, когда совсем светло станет, в четыре ещё плоховато видно...