— Сколько же таких козлов повсюду?
Посидела, похвалила приготовленный Наилей чак-чак, потом собралась уходить.
— Вн… ребятишки ждут, я же няней работаю!
— Мам, я тебе вот купил, — Генка вынес расшитые тапочки, — прикинь.
Мамка надела, прошлась по комнате, хотела как всегда откровенно выразиться, но посмотрела на Наилю и промолчала. А Генка ещё и три бутылки 'Татарстана' принес.
— Вот, тебе, Стасовым и этому вашему идеальному грузину. Он целебный, на всяких травах, пригодится.
— Ух ты, сынок, и впрямь ранение тебе на пользу пошло!
— Мам, не начинай!
Наиля! Ты на нас особо не смотри, я его, бол... сыночка, почти сорок лет уму-разуму учу. Если этот, — она кивнула в сторону сына, — тебя не удержит, совсем дураком будет, ты девка хорошая, мне понравилась. Я рада! Генка, обидишь если — знать тебя не хочу.
— Не, мам, не обижу. Понял уже.
Наиля тоже подала Томе пакет:
— Это Тамара Ивановна от всей души Вам!
Тома вернулась какая-то просветленная и успокоенная, Марина спросила:
— Том, похоже, сынок нужную женщину выбрал?
— Ой, Марин, такая симпатичная татарочка, по поведению, не, на мордашку тоже симпатичная, ведь за полдня его берлогу в квартирку уютную превратила, так весело и живенько стало, а то, блин, как в нежилом доме было. Девчушка у неё интересная, глазенки вон как у наших — хитренькие, такая славная. А мой-то глаз с Наили не сводит, я уже и надеяться перестала, думала, так и будет шалав собирать.
— Дай-то Бог! — согласилась Марина. — Пусть уж сладится у них!!
— Этто что такое? — грозно вопросила Тома.
А "что такое" залезли в бабкин пакет с тапками и, взяв по одному, упорно пытались засунуть в красивый тапок обе ножки сразу.
— Ой, Марина, во втором пакете бутылки, хорошо хоть тапки сперли. Бутылки с бальзамом каким-то, очень знаменитым там, сынок всем по бутылке презентовал. А в сумке Наиля чего-то насовала, ихние постряпушки, чак-чак что ли, надо побыстрее убрать, пока тапки разглядывают.
— О, смотри, сношенька какая у меня будет, уважительная.
В пакете лежал красивый платок, несколько расшитых явно вручную полотенчиков и картина в рамке...
— Ох ты, красота какая! — воскликнули обе.
На черном фоне гладью вышитые полевые цветы смотрелись изумительно, казалось, протяни руку, и цветок останется в руке. Что и попытались сделать малыши, но никак не срывались красивые цветочки.
— Мастерица, похоже, знатная Наиля. Если так, заказ ей сделаю, на день рождения баб Клавы, да и по мелочи — девчонкам Людиным на восьмое подарить красиво и необычно.
Георгий начал работать в Москве, к отцу приезжал на выходные, конечно же, обязательно навещая Стасовых.
Дед и бабушка были категорически против отдельного проживания Люды — дети были при них, да и ей не надо было мотаться туда-сюда. Выпал снег, детишки много гуляли, пыхтя залезали на горку — с помощью дедов или бабушек, валялись в снегу, и самое главное развлечение было — катание на Рэе. Ездовая собака совсем был не против, когда его запрягали, и он вез ребятишек на санках. Тому умиляло поведение Егорушки, тот постоянно опекал свою Асю, водил её за ручку, и она до слез восторгалась, видя двух розовощеких карапузов, одетых в яркие комбинезоны и постоянно держащихся за руки. Егорка все так же обожал сам кормить своего Ея, пес совсем по-человечески ворчал на него, если малыш что-то набедокурил, когда они плохо засыпали укладывал свою большую башку им в ножки на кровать, и пригревшиеся от собачьего тепла дети сладко засыпали. Ной уже свыкся с тем, что он не главный в жизни Рэя.
— Где уж мне конкурировать с Егоркой, надо было Рэя в младенческом возрасте в с рук кормить, теперь уже поздно, малышок меня опередил.
Подходил Новый год, оставалось десять дней, народ готовился к празднованию. В этот день Люда с верным Олегом припозднились — ездили менять большую партию лекарств. Кто-то где-то перепутал заявки, и в их филиал привезли совсем не то, что надо, было много звонков, ругани, переговоров, и Люда сама лично поехала обменивать и получать нужное. Пятница, вечер, ехать по окружной — гиблое дело, вместо двух — часа четыре, а то и больше получится, и поехали какими-то объездными путями. Дорога была пустынна, редкие встречные машины пролетали мимо. Стемнело, подмораживало, Люда прикрыла глаза — умоталась напрочь. Олег никогда не ездил сломя голову, всегда был предельно внимателен и осторожен, и она не боялась с ним ездить. Люда уже задремала, когда Олег присвистнул:
— Ни фига себе! Людмила Пална, посмотрите-ка! Там, впереди...