— Там были до того обширенные, что даже не поняли, куда летят, перепутали машину и самолет.
— Карточка эта завалялась в брюках тех, я только после болезни собрался выбросить все, нашел вот её, решил вот приехать, хоть морду набить, а тут, видишь, как все обернулось.
— Рад, Юрий Михайлович, мы же этого вип-клиента хулигана все равно бы искали, а ты вот он, сам, и прояснилось много вопросов. Другой бы клюнул на такие бабки, не раздумывая.
— Я в девяностые, когда иной раз на хлеб у мамки не было, не прельстился, сейчас — тем более. Я товарищ неудобный, друг лучший зовет — 'дракон огнедышащий', но не подлый. Могу сгоряча обидеть... словом, — он помрачнел. — Вот...отличился, сейчас не знаю, как извиняться.
— Ну, я обычно сразу прихожу, и пока меня не выслушают и не проникнутся, буду пояснять, как я был неправ.
— Да, а что с той, партнершей, так сказать?
— Там сложно, удар был сильнейший, операция, несколько дней в реанимации, слаба пока.
— Ох ты! — Юрка полез в карман, достал деньги. — Передашь родственникам, пусть хоть фруктиков купят, я не специально, на автомате развернулся, крепко науку вбили, чтобы за спиной противника не оставлять.
— Там девочка не простая жрица, наоборот — особо приближенная, много в чем замешана, но передам.
Записали все в протокол, Юрка внимательно прочитал, уточнил пару мест, исправили, договорились созваниваться — мало ли. И пошел Антонов на выход просто расцветая — отвел Господь его от такой пакостной ситуации, надо было и наказать, чтобы неповадно было, и в то же время... брать на душу людские жизни, хоть они, поганцы заслужили, как-то не по нему такое. Судя по тому, что расследование ведет Москва, дел там, в этом клубе о-ё-ё каких наворотили...
— Что, Юрий Михайлович? — спросил Артем.
— Нормально, без нас нашлись желающие разобраться. Поехали!
К Люде после трех часов пришел незнакомый мужчина. Среднего роста, крепкий такой, с резковатыми чертами лица, цепким взглядом, явно дружащий со спортом, он вежливо постучал, зашел, как-то смущенно взглянул на неё:
— Здравствуйте, Людмила Павловна! Я пришел к Вам поговорить, выслушайте меня, пожалуйста, очень прошу.
— Да, а в чем дело??
— Дело в том, — как-то внимательно-напряженно вглядываясь в её лицо, ответил мужчина, — что я — идиот, Вас обидел и сильно раскаиваюсь!! Поверьте, так стыдно мне с детства не было!!
— А-а-а, так вы и есть знаменитый тезка Антонова? — построжела Люда. — Извинились сейчас, я все поняла, до свидания!!
— Э-э, нет, я так не играю, давайте все-таки поговорим! — Антонов поудобнее уселся на стул и посмотрел на неё таким печальным, жалостливым взглядом, ну, точно, Рэй, когда его Егорушка крепко достанет.
Люда, вспомнив проделки детишек, слегка улыбнулась и с удивлением увидела, как неузнаваемо изменилось лицо Антонова от ответной улыбки...такая заразительная улыбка его очень красила.
— Я понял, Вы что-то хорошее вспомнили? Поделитесь? — И опять эта красивая, обаятельная улыбка...
— Да, мои малыши с собакой-кавказцем что только не вытворяют, а он потом так жалестно смотрит на всех, но терпит.
— О, кавказец — собака серьезная! Уважаю как никого! — Юрка старался, ой, как старался, чтобы эта худенькая, такая славная женщина, расслабилась и не выгнала его в пинки из кабинета. А чего, он и на пинки согласен, лишь бы она улыбалась, а не хмурилась. Ленька, мудрец, как всегда в корень смотрит!
— "Как же мне заинтересовать её, что придумать?"
— А какой возраст у ваших деток? — спросил вслух.
— Год и восемь, обоим.
— Они двойняшки? Мальчики?
— Сын и дочка.
— Ух ты, как здорово, сразу все — что нужно! У меня друг, Ленька, Вы его видели — с первого дня женитьбы мечтал, чтобы жена ему двух родила сразу. Не вышло, мальчишки-погодки, восемь и девять и, как он говорит,"лапочка дочка" — моя крестница. Чуть постарше ваших, вот два было! Такая хитренькая, из меня веревки вьет, родители ругаются, а я устоять никак не могу!