— Со всем добром? — улыбнулась Танюха.
— Ну а как по-другому?
— В школе, помнится, учили, древние римляне какой-то город в осаду взяли — разрешили уйти женщинам и дозволили взять с собой самое ценное... -А-а-а-а, точно? Они мужей своих на себе тащили?? Понятно, кроме собаки и кошек, ещё Леньку на себе потащишь?
— Его, Юр, в первую очередь!! — Танюшка ласково погладила своего могутного мужа по плечу. — Я без него — пожухлая трава.
— Я вот все думаю — росли вместе, носились, везде лазили, дрались, помнится — даже один кусок хлеба с маслом и вареньем на троих делили — вкусно между прочим было... И почему ты его выбрала, а не, допустим, меня?
— Юрка, ну я же мелкая, а мы, такие, всегда на большое заглядываемся. Вот и загляделась...
Невысокая, кругленькая, с милыми конопушками и озорным взглядом, Танюшка всегда была душой их компании, знала многие секреты ребят, могла отматюгать по делу — все стародавние друзья-приятели Антонова и Лебедева уважали и обожали Танюшку.
— Все, я пошла мелкую спать укладывать! Катюш, целуй папу и Юру и пошли.
Ребенок долго обнимался с Юлой, а уж папу своего всего облизал.
— Веришь, Юр, всех люблю, но эта малява... вот что значит — женского роду.
— Я сегодня тоже... обалдел от двух женщин!! — улыбнулся Антонов.
Ленька остро взглянул на него:
— Одну, положим, я угадаю — Людмила, она не может не нравиться, что-то в ней есть такое... не знаю как сказать, ну, скажем — магнит. Тань, не подслушивай — ты всегда вне конкуренции!!
— Интересно же, неужели нашего огнедышащего дракона зацепило, и он сможет превратиться в... кота например? Не, — сама же и засмеялась, — кот, это тоже опасно, в марте вон наш является — две недели потом полудохлый после любовных похождений.
— Зато потом пол улицы алименты требуют, — тоже засмеялся Ленька.
— Да ну вас, все бы вам ха-ха!!
— А вторая кто?
— А вторая — кнопка маленькая, помладше Катюшки, Тасечка, такая славная малышка, букет сразу ухватила, понюхала и важно так с ним пошла...
— Дочка Людмилы?
— Ну да!
— Милок, а там, небось, и муж имеется, горячо любящий свою дочку?
— Муж не знаю, а сынок серьезный — да. Они близняшки у неё.
Лебедевы переглянулись — очень давно они не видели своего Юрку таким.
— Я тебе говорил, что женщина очень даже ничего, а ты?
— Сто раз пожалел, хотел бы такую видеть рядом всегда.
— Даже так? Юрк, с ней ведь не получится типа: пришел-увидел-победил! Тань, скажи?
— Если есть дети, самое важное, чтобы они приняли, я не знаю её, но видно, она вся в детях, раз на нашего обаятельного Антонова ноль внимания, да и скорее всего — муж достойный там. Как моя бабулька говорила всегда, "За хорошим мужем и свинка-королинка!" У Юрки зазавонил телефон:
— Да? Олег? Что? Так, так, я подъеду сейчас, не дергайся. Лень, я поехал в ЦРБ, там у водителя Людиного, ну, того самого парняги, что-то с бабулей серьезное, привезли на Скорой, она у него одна, парень растерялся.
— Давай, если что, я — на связи.
В приемном покое мотался по коридору взволнованный, побледневший Олег.
— Юрий Михайлович! — кинулся он к нему.
— Подожди, Олег, я сейчас!
Поинтересовался у медсестры, кто дежурный врач, вызвал того, что-то долго выспрашивал, о чем-то договаривался, кивнул. Пошел на улицу, сказав, что надо позвонить, поговорил там, опять вызвал дежурного, что-то пояснил.
— Ну вот, твою бабулю сегодня и проопрерируют, хотели до утра дотянуть, но показатели неважные, я созвонился со своим стародавним другом — Мешковым, он велел готовить бабулю к операции.
— Мешков? Сам Мешков? — Олег изумленно смотрел на Юрку. — А что с бабулей?
— Желчный пузырь будут удалять, не бойсь, Сашка Мешков, сам знаешь, ас.
— Но,.
— Давай-ка успокоимся, чтобы твоя бабуля не волновалась, скажи ей что-то доброе, и будем ждать.
— И Вы?
— И я. Только перестань мне выкать, лады?
— Ппопробую...
Бабулю увезли в операционную, приехал Мешков, что-то быстро проговорил Юрию, тот кивнул. И остались мужики ждать...
Юрка хитренько повернул разговор на Люду, и узнал много нового... он и злился и радовался. Радовался, что мужа не наблюдается, злился, что поклонников до фига, особенно напряг разговор о каком-то Георгии, самом главном сопернике.
— Так Людмиле Павловне он тоже по душе??
— Да я бы не сказал, она ко всем ровно относится. У неё Егорка с Таей на первом месте. А мужчины... она как-то отстраненно всех воспринимает. Хотя грузин — мужик хороший, видный, подводник бывший. Да и отец его, дед названный ребятишек, тот спит и видит их женатыми.